Моё тёмное солнце

ВТОРАЯ ЧАСТЬ Между жизнью и смертью Глава 1

Шанар с детства отличался спокойным нравом и врожденной боязнью всего окружающего, отчего не был склонен к безрассудствам или приключениям. Не был до тех пор, пока не познакомился с любопытной, нагловатой и странной девчонкой из павшего королевства. Впервые за свои тринадцать неполных лет юный маг решился на авантюру. И что удивительнее всего – боязливому мальчишке нравилось это необыкновенное чувство азарта и в то же время удушливого страха. Он понимал, что если отец застукает его здесь, наказания не избежать, однако это не остановило наблюдательного следопыта. Шанар был уверен, что видел уже эту монету и хотел убедиться в своих догадках. Ведь не может его отец в самом деле быть связан с повстанцами. Что, если это просто монета какого-то заключенного?

Однако надеждам не суждено было сбыться – монета, спрятанная в тайнике отца, была точь-в-точь как та, что они с Мирой нашли. Более того, остальное содержимое небольшого ящичка не оставляло сомнений, что отец связан с повстанцами. Шанар с детства был еще и невероятно умен, унаследовав от деда способности к аналитическому мышлению, а потому не смог не отметить другие предметы.

«Только в каком отношении связан? – задался вопросом подросток, внимательно рассматривая явно зашифрованные послания, текст которых был написан незнакомым мальчику языком. – Как служащий Тайной канцелярии или как повстанец?»

Сказать по правде, Шанар бы не удивился, окажись его отец действительно повстанцем. Родитель давно был недоволен императорской политикой, не говоря уже о бунтарском характере, который достался ему все от того же упомянутого выше деда, но, к сожалению, обошел смелостью внука. Впрочем, внук не жаловался, довольствуясь наличием мозгов.

Только в данный момент эти самые мозги не помогли в ловкости, когда неожиданно открылась дверь, из-за чего Шанар выронил шкатулку с содержимым на пол, а заодно и свою собственную монету.

-- Что ты тут делаешь? – удивился высокий темноволосый мужчина, в котором ни за что невозможно было угадать отца мальчика.

Лорд Савьен Исталь отличался аристократичной бледностью и худобой, в то время как его сын был, напротив, склонен к полноте, неуклюжести и неповоротливости.

-- Отец, -- растерялся подросток, понимая, что уже никак не успеет ни поднять, ни спрятать улик своей вылазки. – Я…

-- Не бормочи мне тут, -- недовольно перебил мужчина, -- отвечай кратко и внятно!

-- И так ведь все понятно, -- сдался Шанар, замечая внимательный взгляд отца, который, конечно же, зацепился за лишнюю монету.

-- То, что ты залез ко мне в кабинет, отыскал тайник и разгадал пятиуровневый шифр – очевидно, а вот для чего именно, меня все еще интересует, -- лорд Савьен плавной подходкой приблизился к сыну и наклонился, чтобы поднять раскиданное. – Впрочем, куда сильнее меня интересует, с каких пор ты набрался смелости, чтобы пойти на такое?

-- Отец! – с разочарованием протянул Шанар, понимая, что даже родитель считает его трусом. – Я никогда и не боялся, а загадку тайника понял еще много лет назад.

-- Можно было догадаться, -- все тем же спокойным тоном заметил мужчина, вынуждая засомневаться в своем бунтарском характере. – Тем не менее не думал, что ты решишься залезть в тайник, это на тебя не похоже, что вновь возвращает нас к первоначальному вопросу.

Под маской хладнокровного главы тайной канцелярии нельзя было прочитать настоящие эмоции, что неоднократно помогало ему в работе. И сейчас мужчина не выказывал ни гнева, ни ярости, хотя Шанар прекрасно знал, что лорд Савьен Исталь зол.

-- Ответ на это вопрос тоже очевиден, -- не смог не заметить мальчишка, понимая, что отец не только поднял идентичную монету повстанцев, а и сделал верные выводы.

-- Я хочу услышать его от тебя.

-- Мне бы тоже хотелось кое-что услышать, -- решительно спросил Шанар, закапывая собственный страх как можно дальше и давая волю любопытству. – Почему я нахожу в вещах отца монету повстанцев?

-- Неправильный вопрос, -- неожиданно улыбнулся пойманный с поличным отец, удивляя уже Шанара, -- и это еще одна причина, по которой тебе никогда не поступить в академию имперских гончих. Скажи на милость, кто столь очевидно переводит тему и ведет допрос?

Шанар растерялся, улавливая в голосе отца горделивые нотки, хотя еще совсем недавно слышал от него лишь оскорбления: чаще на тему собственной трусости и отсутствия должной физической формы, а иногда непоколебимые аргументы о том, что одного ума недостаточно, дабы стать ищейкой, как дед, не говоря уже о том, что сын уродился магом!

-- Видимо, нам пришло время серьезно поговорить, -- впервые в жизни сказал сыну лорд Савьен, не преминув уточнить: -- Однако от вопросов уйти не удастся.