Моё желтоглазое чудо 2

Размер шрифта: - +

Глава 3

Что бывает, когда в закрытом помещении оказываются твой брат и твой парень, которые друг друга чуточку недолюбливают?

Правильно, попытка передела собственности. Проще говоря «Я твой старший брат, и я не потерплю…» и далее по тексту.

Первое, что привело Дара в негодование — тот факт, что мы с Нейтом живем вместе. И поскольку попытка изгнания кота из моей квартиры потерпела сокрушительное фиаско, братишка взялся за более невыполнимую миссию — изгнание его из моей кровати. Я, уставшая еще на фразе «он останется в моем доме, потому что это мой дом», просто махнула на все рукой и ушла кухню пить мятный чай, строго настрого запретив им убивать. Или хотя бы пачкать кровью мой ковер. Спорить и что-то доказывать я не видела никакого смысла. Потому что у меня было стойкое ощущение, что даже если Дар привяжет Нейта цепями, оборотень все равно через некоторое время окажется в моей кровати. А вот они пусть поругаются. Поспорят, подоказывают свою точку зрения. Гляди ж, устанут да спать крепче будут.

Парни отвечали мне преданными взглядами, но уверенность, что они вцепились друг другу в глотки, стоило мне скрыться, все еще жила в моей душе. Это вполне доказывалось странными шорохами и выкриками вроде «Только через мой труп!» и «А это легко устроить». Но страха, как такового, у меня больше не было. Ну, разве что за мебель (что-то там подозрительно трещало в какой-то момент). Друг другу, я думаю, они только фингалы под глаза поставить могут в порыве чувств. Отдельным подтверждением отсутствия дальнейшей опасности было то, что Беартис пошел домой. Уж он-то точно не оставил бы своего принца в компании смертельной угрозы.

Я сделала еще глоток чая и вздохнула. Их разборки были одновременно и хорошим моментом, и плохим. С одной стороны, в споре рождается истина, и может, они придут к какому-нибудь соглашению. С другой — просто то, что им нужно приходить к этому самому соглашению было плохо. И вообще ругаться плохо. И мне очень хотелось, чтобы все жили дружно и счастливо.

Из комнаты вдруг донесся совсем уж настораживающий грохот и голос Дарэла:

— А я сказал нет! И ты будешь спать на вот этом вот диване, иначе я вышвырну тебя из окна и помашу вслед ручкой!!!

Я поначалу вздрогнула. А потом тихонько захихикала. Нейтан. Будет спать на диване. Знаем, проходили.

Все еще тихо посмеиваясь, я сполоснула кружку и вышла из кухни. Оглядела сначала комнату со следами локального армагеддона, потом парней, пребывающих в состоянии «классический беспорядок».

— Я надеюсь, вы здесь все уберете, да? — поинтересовалась спокойно, даже немного безразлично.

Парни тут же смущенно спрятали глаза, заставляя меня сильнее сосредоточиться на том, чтобы не рассмеяться уже при них. Мужская гордость — ранимая штука. А мне все труднее было поверить, что эти двое действительно могут причинить друг другу серьезный вред. Первый испуг прошел, мятный чай подействовал, и теперь я была на грани узрения радужных единорогов.

Почти дойдя до интересующей меня двери, я оглянулась, осененная гениальной идеей, и посмотрела на парней задумчивым взглядом:

— Дар. А ты не думал, что мы-то не первый день в одной кровати спим?..

Глаза брата быстро приобрели форму круга, потом он перевел взгляд на вздрогнувшего Нейта и подозрительно прищурился. Ожидать его реакции я не стала, спокойненько уйдя в ванную и закрыв за собой дверь. Разборки разборками, но завтра опять на восемь на учебу, и Рудольфу Великому, который числился первым, кто будет учить нас уму разуму в этот замечательный день, плевать на мои личные проблемы. В отличие от Адриана Георгиевича, ему не скажешь что-то типа «Представляете, мой брат оказался охотником и… ну, вы понимаете».

Несколько секунд в гостиной царила тишина. Потом голос Дарэла вкрадчиво так поинтересовался:

— Это она сейчас на что намекала? — и уже более грозно: — Ты чего краснеешь, сволочь кошачая?!

— Так, — откликнулся смущенный голос Нейта. — До завершения Коронации ж нельзя…

— Чего нельзя?! — тут же взорвался Дар.

Я, уже успевшая начать набирать ванную, поперхнулась. Это… кхем. Я ведь не это имела в виду. Я ведь помочь хотела… Но выскакивать обратно и объясняться не стала. Это нейтово «до завершения коронации нельзя» дало мне аж целых два вывода: возможно, на этой почве Дарэл успокоится и перестанет истерить на тему совместного сна, и теперь мне точно нужно будет поговорить с Нейтаном на тему возникших недомолвок. Что это за коронация такая, до завершения которой нельзя?

И я была на девяносто девять процентов уверена, что это как-то связано с якорями и принцами. А значит, нас действительно ждет очень серьезный разговор. Но наедине.

При моем повторном появлении через добрый час, парни снова замерли, предварительно отскочив друг от друга и усевшись по разным концам дивана. Кажется, пока я нежилась в теплой водичке, они пытались друг друга молча задушить. И мне бы испугаться, но благодаря адреналиновому откату, мяте и теплой ванне я уже познала внутреннее умиротворение и пребывала в заторможенно-философском состоянии, которое я могла разогнать ровно настолько, что не позволяла себе забыть, что мне еще с Нейтом разговор серьезный проводить. Очень хотелось молча взять его за руку, утащить в спальню и запереться, но тогда Дарэл всю ночь тарабанил бы в дверь, на весь дом сообщая всякие нецензурные вещи, и мы бы не только не поговорили, но и не поспали бы. Потому я вяло пожелала им спокойной ночи и, краем глаза наблюдая, как они постепенно напрягаются по мере того, как я приближаюсь к двери в спальню, покинула их на произвол судьбы.

С закрыванием двери меня догнал грохот — кажется, они упали с дивана и опрокинули журнальный столик. Это хорошо, там стоял графин с водой, может, остынут. Шипение и не совсем цензурный вскрик было тому подтверждением.



Кира Оксана Валарика

Отредактировано: 03.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: