Мохито для изгнанника Тьмы

Глава 7

Третий день моего пребывания в Дарквайт оказался выходным, чему нельзя было не порадоваться. Он походил на наше воскресенье: большинство учреждений и магазинов не работали, люди отдыхали, кто как мог, но главное, утром все непременно посещали местный храм. Бенджамин Коун тоже засобирался туда с самого утра и заодно вынудил пойти и меня.

– Но я ведь не вашей веры, – попыталась возразить я. – Возможно, это не очень прилично и этично.

– Ты – моя компаньонка и должна сопровождать меня везде, — напомнил мастер категоричным тоном.

Каких-то особых требований к внешнему виду для похода в храм не было, но яркие цвета не приветствовались. Потому я ограничилась новым темно-зеленым платьем, прямого покроя, до щиколотки, перехватив его на талии черным лаковым пояском. С обувью особо выбирать не приходилось, ибо оной местного производства еще не обзавелась, зато черные классические лодочки я в своем гардеробе отыскала. К месту пришлось и шляпка, купить которую настояла Паула. Я своим видом осталась довольна, Коун, кажется, тоже. Окинул меня одобрительным взглядом и за всю дорогу до храма не обронил ни одного плохого слова в мой адрес.

Храм Пяти Богов, как он здесь величался, расположился в самом центре Талосса, чуть выше по холму от главной площади и городской ратуши. В его архитектуре заметно прослеживались готические мотивы: изящная красота с налетом давящей мрачности. Народу в храм шло много, Коун постоянно с кем-то здоровался и кланялся. В зале храма располагались два ряда длинных скамеек, почти как в католическом соборе. Икон и свечей не было, зато на месте, где должен быть алтарь, находилась невероятно большая статуя, вернее, композиция из пяти: трое мужчины и две женщины стояли в полукруге спинами друг к другу. Одна пара разнополых фигур была высечена из белого мрамора и будто нарочно повернута лицом к стене, зато другая, из черного камня, взирала на присутствующих грозным взглядом. Пятый же мужчина — его мрамор был серым — располагался между этими парами, и прихожане могли разглядеть лишь его профиль. Выглядело все это как-то дисгармонично, будто статуи должны были стоять в ином порядке или положении.

Мы с мастером заняли места на одной из скамеек, недалеко от нас села Паула. В первом ряду я заметала пекаря Вальди в окружении всей своей многочисленной семьи. Когда все прихожане расселись, вышел священник в черном балахоне. Поклонился и начал нараспев читать некие молитвы, из которых понятно было лишь одно: в них восхвалялась Тьма и ее порождения, звучали призывы поклоняться ей и только ей. Странно все как-то... Во всех религия нашего мира призывают стремиться к свету, здесь же все происходило наоборот. Да и вообще само понятие «Свет» словно отсутствовало. Но так ведь не может быть, верно? Если существует Тьма, значит, должен быть и его антагонист Свет. Тогда где он в этом мире?..

В общем, осадочек после службы остался какой-то неприятный. А тут еще у выхода из храма мы с Коуном вновь наткнулись на лорда Реллингтона. Но странное дело, люди вокруг хоть и кланялись ему, но как-то суетливо, а во взглядах, наравне с благоговением и страхом, сквозило любопытство. Сам же Реллингтон, как всегда, ни на кого не обращал внимания, с ледяным спокойствием ждал, пока все пройдут мимо. Некоторое оживление проявил лишь при виде мастера. Но старик уже и сам спешил к нему.

– Милорд, какая встреча, – приветствовал он его, и уже понизив голос: – Как ваше самочувствие?

– По-прежнему, – сдержанно ответил тот.

– Сегодня вечером можете заходить за лекарством, милорд.

Тот кивнул и поправил шляпу, надвигая ее еще ниже на лоб.

Но, как я успела вывести закономерность, если внезапно встречаешь одного Темного лорда, непременно где-то рядом найдется и другой. И Паттисон не заставил себя ждать, явился честному народу из своего дымка в тот самый момент, когда мы спускались по лестнице. И пока прихожане, как домино, складывались в поклоне, его внимание вновь привлек Реллингтон, еще не успевший к этому моменту испариться.

– Теперь наш лорд Реллингтон посещает храм по утрам, вместе с простым людом? — губы Паттисона растянулись в ухмылке. — Или же вас уже не пускают на закрытую вечернюю службу, а, милорд?

– Похоже, это тебя до сих пор не пускают на закрытую службу, Паттисон, — парировал ему Реллингтон без единой эмоции на лице. — Иначе, с какой стати ты околачиваешься здесь же в это время? Почему не дождался вечера, когда в храме соберутся «свои»?

– А разве я пришел в храм? – ухмылка Паттисона стала наглее. – Мне захотелось кое-кого повидать, — и вдруг он в упор посмотрел на меня: — Вы еще не соскучились по мне, госпожа Лия из другого мира?

Я потеряла дар речи и, похоже, покраснела. На меня уставились все, кто еще оставался во дворе храма, я же готова была провалиться сквозь землю. Нет, если бы я сейчас пребывала в своем мире, то уже давно и спокойно отшила этого самоуверенного лорда с его пошлыми подкатами, однако в данных реалиях это могло закончиться плачевно, не только для меня, но, возможно, и мастера. Во всяком случае, я еще не настолько осмелела, чтобы открыто высказывать протест местной элите. А вот перед другими было неудобно...

Краем глаза я заметила, как скривился лорд Реллингтон и стал растворяться в клубах черного дыма, явно не намереваясь продолжать общение с Патиссоном. И в этот миг я даже ему позавидовала: вот бы мне так уметь исчезать! Тоже не отказалась бы сейчас скрыться от этого зазнавшегося Паттисона.