Мой брат - монах

III

Вопрос религии у нас в семье как-то особо никогда не поднимался. Ну, бывали мы иногда в церкви – да кто, в общем-то, там не бывал? Мамина тетя – особо верующая и при этом достаточно вредная старушка, периодически заманивала маму на какие-то важные службы в церковные праздники. Соответственно, и мы с Егором отправлялись вместе с ними. Раз в году, естественно, ходили освящать куличи и крашеные яйца на Пасху, да еще зимой иногда брали крещенскую воду. Отец ко всему этому относился достаточно снисходительно – из разряда «чем бы дитя ни тешилось». Из детства остались воспоминания: большие иконы, тусклая позолота, подсвечники выше меня ростом, жар от свеч, клубы сизого дыма из кадила, протяжное, надрывное пение, куча народа вокруг – до тесноты, до духоты, – и бородатый священник в золотых одеждах и с большим крестом в руках.

Гораздо больше о религиозных системах и мировых конфессиях – в том числе христианстве и православии, я узнал, как это ни странно, в университете. Во втором семестре первого курса у нас появилась такая своеобразная дисциплина, как «религиоведение». В течение полугода мы должны были слушать лекции, посещать семинары и практические занятия – а завершал курс обучения ЗСО, или, проще говоря, зачет с оценкой. Однако даже такая перспектива мало кого на курсе взволновала. В итоге, занятия по новой дисциплине посещало около трети всего курса, а среди студентов, реально проявивших интерес к религиоведению, был, наверное, я один.

А ведь это оказалось действительно интересным! Вкратце мы познакомились с историей возникновения и основными догматами авраамических религий: иудаизма, христианства и ислама. Их не зря объединили таким термином: основой, отправной точкой, фундаментом всех трех является учение иудейского вождя, праотца Авраама. Развившийся впоследствии не только как узкая религиозная структура, но и как широкая культурная и государствообразующая система, иудаизм впоследствии дал развитие христианству, а уже тот, в свою очередь, исламу. Хитросплетения всех трех религий, особенно в ранее время становления, приводили порой к неожиданным результатам. Православный греческий церковный иерарх Григорий Палама, живший в XIV веке, высказывал интересную мысль о приравнивании мусульман к христианам на Страшном Суде. Некоторые исследователи связывали данную позицию с похожими верованиями персидской исламской традиции, распространенной среди части турок, а также многочисленным принятием христианами иудаизма для возможности службы в вооруженных силах мусульманских государств. А учитывая, что в тот период происходило активнейшее развитие, в том числе и территориальное, Оттоманской Империи…

Да что там говорить – сразу, на первой же лекции, наш преподаватель, темноволосый мужчина с жестко сжатыми губами и волевым подбородком, как у актера Михаила Ульянова, своим стальным голосом обозначил перед нами цель изучения данной дисциплины.

– Как бы кому ни казалось, в структуру вашего учебного плана заложена определенная система. Это система выстраивания смыслов, понятийного аппарата для логичного и грамотного перехода от общего – к частному, от основ – к развитию, и так далее. В первом семестре вы изучили такую дисциплину, как «философия». Вы ознакомились с различными философскими течениями, учениями, школами – вы познакомились с попытками человечества понять и выстроить свое понимание системы нашего бытия, нашего мироздания и места человека в этой системе.

Сегодня мы с вами начинаем изучать курс религиоведения. Зачем это нужно? Все в рамках той же понятийно-смысловой концепции. Человечество, с древнейших времен пытавшееся осознать многие процессы бытия, в процессе этой деятельности пришло к созданию и формированию различных религиозных учений, которые впоследствии оказались неотъемлемы от жизни как отдельно взятого индивидуума, так и общества в целом. В дальнейшем вы будете изучать отечественную историю, историю искусств, культурологию, политологию, литературу – и без понимания религиозных основ, которые оказали очень существенное влияние и на искусство, и на многие исторические события, вы просто не сможете должным образом изучить эти вещи и понять. Да и, в конце концов, для человека, получающего классическое гуманитарное образование, не знать подобное – просто дурной тон.

И в правоте его слов мне вскоре пришлось вполне убедиться.

Еще из школьного курса истории все мы знаем, что во время Куликовской битвы 1380 года на стороне монгольского войска сражалась генуэзская пехота. Ни одна книга, ни один учебник, прочитанный мною ранее, даже не думал дать ответ на логичный, казалось бы, вопрос: какого черта в бескрайних полях Задонщины делали воинственные итальянцы? Всеми просто-напросто воспринималось это, как данность: они там были. Точка. Так долгое время считал и я. Но уже в университете мне попалась интересная книга, рассказывающая об истории слабо изученного средневекового крымского княжества Феодоро со столицей-крепостью Мангупом. Вдаваться в обширный временной экскурс я не буду – я лишь выделю саму интересующую нас суть.

После значительного ослабления Византийской Империи и распространения все возрастающего турецкого влияния на части греческих территорий, греческие феодалы, обосновавшиеся в Юго-Восточной части Крымского полуострова, искали своими союзниками как русских князей, так и монголо-татарских ханов для противостояния западной, католической экспансии в Крыму. Генуэзцы при поддержке османов и папы Римского вели захватническую политику по отношению к крымским грекам, завоевывая территории для торговли и постройки новых крепостей. Помимо чисто экономических интересов в Крыму сталкивались и два антагонистских религиозных направления христианства: православие и католицизм. Естественно, что феодориты устанавливали дружеские отношения с братьями по вере – русскими, в которых видели не только военных и политических, но и духовных союзников. В Феодоро в тот период находился центр исихазма – особой духовной практики православного аскетизма. Основание огромного количества пещерных монастырей – тому подтверждение. Последователями исихазма были и некоторые русские духовные лидеры – московский митрополит Алексий и основатель Троицкого монастыря Сергий Радонежский. Это были несомненные столпы, подвижники – и очень влиятельные люди. К татарам феодориты обращали свой взор по двум основным причинам. Во-первых, было необходимо мирное сосуществование с безусловно сильной в военном и экономическом плане Золотой Ордой, а во-вторых – татары не покушались на вероисповедание греков, как это делали те же генуэзцы. В одно время даже стали распространены татарско-греческие династические браки, при этом многие князья Феодоро были известны по своим вторым тюркским именам (например, Олу-бей, он же Иоанн), оставаясь, тем не менее, православными христианами. Однако существующая сложная система равновесия дала серьезный сбой, когда власть в Золотой Орде захватил темник Мамай, не чингизид по происхождению. При этом Мамая поддержали генуэзцы, рассчитывая на прекращение перемирия греков и татар. Феодориты, резонно опасаясь конфликта с монголами и не имея должных сил для противостояния им, дипломатическим путем, воздействуя на Московского князя Дмитрия Ивановича, в том числе через русское духовенство, убедили Москву вступить в борьбу с Сараем. Сергий Радонежский, выдающийся русский исихаст, благословил князя Дмитрия на бой, дав в помощь, как известно, бывших профессиональных воинов, а теперь монахов, Александра Пересвета и Андрея (Родиона) Ослябю. При этом в некоторых источниках говорится о том, что Ослябя даже бывал в Константинополе в составе русского посольства и оказывал помощь Византии после турецких набегов. В составе русского войска сражался и Косьма Гаврас – представитель мангупской княжеской династии.