Мой брат - монах

VI

Мерный перестук колес электрички будил во мне давние, совсем еще детские воспоминания. Тогда отец еще не купил свою первую машину – черную вазовскую «семерку», и мы регулярно ездили в деревню на общественном транспорте. Грузились на Савеловском вокзале, я заскакивал первым, следом заходила мама с маленьким Егором на руках, последним входил отец со сложенной прогулочной коляской, рюкзаком и еще какой-то сумкой. Все вместе мы устраивались на деревянных сиденьях друг напротив друга, электричка трогалась, шипящий голос из динамиков объявлял название следующей платформы… На узловой станции мы пересаживались в «кукушку» – маленький состав всего из трех вагончиков, на котором ехали еще минут двадцать, а на конечной нас уже встречали бабушка с дедом. Дед подхватывал у отца сумку, Егора сажали в коляску – и всей веселой семьей мы шли через поле, мимо озер к нашей деревне. Потом «кукушка» ходить перестала, но мы с Егором еще частенько потом доезжали на велосипедах до бывшей станции и смотрели, как зарастает молодыми осинками старая железная дорога.

А теперь я снова ехал в электричке на дачу – один, уставший и морально опустошенный.

После приезда из монастыря в свой ближайший выходной я отправился к родителям. Мама страшно обрадовалась, готовясь услышать историю о том, как у Егора все хорошо, заварила чай, отец достал из серванта вафельный тортик и порезал его на ровные прямоугольные куски. Мы сели за стол.

– Ну как, как там твой брат? – мама блеснула очками, нервно стала крутить кольца на пальцах.

Я посмотрел на родителей, неторопливо отхлебнул из чашки горячий, душистый чай. Мама, видимо специально достала из серванта «кобальт» – наш семейный, так сказать, сервиз, подаренный самим родителям еще на свадьбу.

– Да все хорошо у Егора, мам. Увидел я его, поговорили. Нормально все.

– Ну, а что, где он там живет, как их кормят? – маме срочно требовались подробности. Я снова хлебнул чая и продолжил врать.

– Живут они там в кельях – ну, это так комнаты называются. Небольшие, на двух-трех человек. Кровати там, стулья, стол. Нормально, сухо, тепло. И мухи не кусают!

– Ну, а как сам-то Егорка, как чувствует себя, не болеет?

– Да вроде нет, нормально все. Мам, я ж говорю, все хорошо.

– А кормят их как, как кормят?

– Ну, нормально тоже. Суп вот грибной вкусный давали, чай, кашу… Печенье даже!

– Ну, слава Богу! Я же переживаю…

– Мам, нормально все. Егор вам привет передает, кстати.

– Ой, хорошо-то как! Хорошо! Так, я приду сейчас! – и мама, выпорхнув из-за стола, ушла в комнату.

Мы с отцом сидели и молча пили чай. Потом я взял кусочек торта.

– Сергей, ты мне скажи… Это же история только для матери была, так?

– Да, пап, ты прав…

– Ты не суетись. Мать, наверное, молиться пошла. Она с тех пор, как Егор в монастыре поселился, тоже вдруг в религию ударилась. Так что такие вот дела.

Я еще немного помолчал, доел торт и допил чай.

– Пап, этот монастырь – это что-то ужасное. Ну, как я туда добирался, как обратно ехал – отдельная история. Сейчас неважно. Понимаешь, там бешеные деньги тратятся на собор, на колокольню, на утварь, иконы – один фарфоровый иконостас стоит двадцать миллионов!

Отец в крайнем удивлении вскинул брови и тихонько чертыхнулся.

– А на всякие бытовые моменты там просто пофигу! Кормят какой-то баландой, капустой тухлой, кельи эти – просто клоповники! Я всего ужаса передать не могу… Епископ там, который как бы и настоятель, и всей епархией руководит – он жулик, пап, самый настоящий жулик! Я просто знаю некоторые моменты и сам все видел… А народ к нему приезжает – отовсюду, и все какие-то блажные, все свою судьбу у него там ищут, выспрашивают. А что он скажет – так и делают! Вон, при мне было: мамашу какую-то с ребенком благословил в школу не ходить, в монастырь насовсем переехать, парню молодому невесту, сказал, найдет – а они-то и рады. Воля Божья, говорят. Вот представляешь?..

Отец задумчиво потер подбородок.

– Меня там тоже запрягли послушание выполнять – отправили в трапезную, тарелки мыть, на стол накрывать… Просто дичь какая-то! Паспорт, блин, чуть не забрали!

– Сергей, ну я, в общем, не сильно удивлен, предполагал там что-то такое… Но ты главное скажи – Егор-то как на самом деле?

– Пап, а я не знаю! Я не видел его!