Мой "Донбасс". 1 часть.

1. To be, or not to be…

                                                                            1.       
                                                            
      Я лежал в постели в темной комнате и вслушивался в треск пулеметных очередей за окном. Где-то на подступах к городу шли бои. Время от времени стекла в квартире вздрагивали от разрывов мин. За эти несколько дней, в течении которых украинская армия выбивала сепаратистов из нашего района, мы научились по звуку определять, когда работает пулемет, когда «ЗУшка», а когда «Дашка» или «Утес». Все эти дни бои шли на подступах к городу, однако, несмотря на лживые заявления российских СМИ, город никто не обстреливал. Несколько мин, упавших в жилых районах, я был склонен считать промахами. А вот чьими, ВСУ или «сепаров», кто ж его знает? Но, как говориться, это война…
      Стрельба за окном не утихала. Подняв голову от подушки, я посмотрел на светящееся табло электронных часов, 3:50. Можно вставать на смену. В принципе, работа водителем троллейбуса мне нравилась. Город у нас небольшой, компактный, сложных маршрутов нет. Движение не слишком интенсивное… А со времени оккупации так и вообще личный транспорт практически исчез с улиц – чревато, могут отжать. Единственное неудобство в моей работе – это ранние подъемы в первую смену. Первый троллейбус выходит на маршрут в 4:05. Следовательно, вставать нужно в 3 часа. Однако, для меня это никогда не было проблемой.
      Вот и сейчас я уверенно отбросил простынь, которой укрывался и встал с кровати. Не спеша оделся и, стараясь не шуметь и не стукнуть дверью, чтобы не разбудить мать, прошел на кухню. Набрав воды, включил электрический чайник. Насыпал в чашку растворимый кофе, достал хлеб, нашел в холодильнике колбасу и сделал пару бутербродов. 
      Тут я услышал в коридоре шаги, - мама все-таки проснулась.
      - Доброе утро, мам!
      - Какое же оно доброе? Вон стрельба вокруг, - мать кивнула на темное окно.
      - Ну, мам, может сегодня нас уже освободят наконец, - улыбаюсь я в ответ. – Кофе будешь?
      - Нет, спасибо. Сережа, может не пойдешь сегодня на работу? Вам же разрешают.
      Это правда. Когда начались активные боевые действия в округе, директор разрешил не выходить на работу тем, кто боится. Многие сидели по подвалам, бомбоубежищам… Но я никогда, ни разу не спускался в подвал, не могу сидеть и ждать, прилетит или не прилетит.
      - Нет, мам. Извини, не могу сидеть в подвале. Да и не будут наши по городу стрелять. Все будет хорошо! Я люблю тебя! – поцеловал маму в щеку.
      Мама только вздохнула в ответ и пошла к себе в комнату.
      Допив кофе, собрал тормозок на работу и отправился в ванную приводить себя в порядок. 
      Когда вышел на улицу часы показывали 4:35, небо на востоке только начинало сереть. Стрельба за городом не утихала. Почти  подойдя  к троллейбусному депо увидел летящий со стороны выезда на Луганск легковой автомобиль. Когда авто пролетело мимо меня, увидел в нем вооруженных людей. 
      «Сепары, - подумал я, - Засуетились мрази, недолго вам осталось.»
      Настроение пошло вверх. Если они так суетятся то, похоже, дела их плохи. Но бой в районе «сепарского» блок-поста не утихал. 
      Уже подойдя к воротам депо, заметил за шлагбаумом кучку мужиков. Водители что то живо обсуждали. Хотя что еще можно было обсуждать в сложившейся ситуации? Рядом стояли женщины-кондуктора. «Значит никто никуда не выезжает.» - подумал я. Подойдя ближе, услышал что-то про «бандеровцев». Вообще город у нас по большей части «ватный». Я даже думал что процентов на 90. Это потом уже, познакомившись с волонтерами, я узнал, что пока я лежал в больнице в январе-феврале, люди выходили на проукраинские митинги, даже были разгромлены титушками. Оказалось что у нас в городе много волонтеров, много бойцов ушли в ВСУ. Но все-таки в процентном отношении где-то 60/40 в пользу «ваты». Сам я никогда не скрывал свою проукраинскую позицию, поэтому на работе все были в курсе. Часто по этому поводу возникали скандалы, только что до драк не доходило. Сейчас, оглядываясь назад в те дни, имея уже за плечами кое-какой опыт, я удивляюсь как это меня тогда никто не сдал.  
       При моем приближении кто-то воскликнул:
       - А вот и наш Укроп топает! Серега, угомони своих, пусть по городу не стреляют. 
       - Так они по городу и не стреляют, - ответил я.
       - Ага, как же! – тут же включилась одна из кондукторов. – У нас вчера в соседнем дворе, на втором этаже квартиру разворотило, прямое попадание снаряда. 
       - А с чего вы решили, что это стреляли ВСУ?
       - Так ведь с их стороны прилетело! – тетка махнула в сторону выезда, где не утихал бой. 
       - Ну там же и сепарский блок-пост, - парировал я. Настроение продолжало подниматься, со стороны «блока» в город промчались две машины «скорой помощи». Понимаю, что радоваться страданиям других людей нехорошо, но ничего не могу с собой поделать. Ведь в «скорых» раненые сепаратисты, значит эти сволочи несут потери. Может, наконец-то освободят? О потерях украинской армии я старался не думать.
       - Ну конечно… - протянула вторая кондукторша, - Наши мальчики не будут по своему городу стрелять.
       - А где вы видели там «наших мальчиков»? Или казачки Дремова для вас уже своими стали?
       - Они же нас защищают!
       - От кого? – в который уже раз спор заходил по-новому. Хотя я давно понял, что наша «вата» непрошибаема. Они не слушают никого кроме российской пропаганды.
       - От бендеровцев и правосеков. – включился в спор Влад, водитель. Влад был одним из самых ярых сторонников ЛНР. Вот с ним как то у нас спор едва не перерос в драку, вмешались диспетчера. 
       - Ты их видел, этих бАндеровцев с правосеками? – делая ударение на правильное произношение вспылил я, уже начиная закипать.
       - А что мне их видеть? По всем новостям только про них и говорят! Слава Богу, наши ополченцы их не пускают в город!
       - Это не надолго, - ответил я, - скоро ваших уродов вынесут к черту из города.
       Тут сразу несколько голосов посыпали в мою сторону обвинениями и оскорблениями. Я, плюнув в сердцах, отошел от курилки и задумался, вслушиваясь в громыхание боя. Мне показалось, что бой передвинулся ближе к городу, а может это только мне так хотелось… Из раздумий меня вывел голос другого водителя, Валеры:
       - Не бери в голову, Серега. Они просто бесятся.
       Валера был одним из немногих «наших», кого я знал. Хотя и не так явно показывал свою проукраинскую позицию.
       - Да мне вообще плевать на этих придурков, Валера. – ответил я.  
       - Так чего завтыкал?
       - Знаешь, вот слушаю сейчас стрелкотню, понимаю что там за меня сражаются молодые пацаны! 20-летние мальчишки рискуют жизнью, освобождая мой город. А я, здоровый мужик, сижу тут и ничего не делаю… Понимаешь, противно
       - Эй, ты чего? – друг взял меня за плечи. – Все не могут быть воинами. Кто то должен и тут работать. Пошли, вон шеф нас собирает. 
       - Пошли, - вздохнул я, пытаясь взять себя в руки и пошел вслед за Валерой к диспетчерской вышке, где директор предприятия собирал всех.