Мой Донбасс

Мой Донбасс

 Про деда рассказывать непросто, настолько многогранной и яркой личностью он был. Пыталась несколько раз, но так и не вместила всех его черт ни в один из образов, для которых дед служил прототипом.

  Я хорошо его помню, несмотря на то, что он рано погиб. Всегда веселый, в хорошем расположении духа. Даже когда серьезен, смеются его глаза, смеются морщинки вокруг глаз. Обычно он сыплет шутками. И заражает смехом всех вокруг. Самые сложные дела решает легко, с прибауточкой. При этом никого не обидит, не оскорбит, ко всем найдет подход. Мама говорит, что деда уважали и даже побаивались. А я не могу себе представить, чтобы его боялись. Он же добрый. Еще дед никогда не роптал, никого не обвинял в своих бедах. Жизнь все время била его и валила. А он как та игрушка ванька-встанька - упрямо поднимался, все налаживал, всем помогал. И искрился при этом улыбкой. Радостью жизни он ухитрялся делиться с окружающими.

  Может, ключик к его образу и есть - "всем помогал"? Не задумываясь помогал, без обид.

  Недавно я узнала еще одну историю. Считала эту историю своей и маминой. Оказывается, не совсем она наша. Она - дедова. Донбасская.

  Папе дали квартиру от шахты "Комсомолец" в микрорайоне "Комсомолец" рядом с работой. А мама работала совсем в другой части города. Я училась в физико-математической школе далеко от "Комсомольца". Мама приложила все усилия и обменяла наше жилье на квартиру в 245-м квартале, ближе к центру города, в громадном девятиэтажном доме, куда селили в основном семьи работниц трикотажной и швейной фабрик. Вроде и от центра недалеко, и тем не менее окраина: поля, Короленковские ставки, посадки, канал "Северский Донец - Донбасс". Новостройки. Однако магазин скоро заработает и с транспортом хорошо. А какой простор для детских игр! Детей во дворе такого большого дома хватало. Чего мы только не придумывали, во что только не играли, куда только не забирались! Бегали целыми днями по кварталу, играя в "казаки-разбойники". Если оставались во дворе, то играли в "море волнуется", "кошки-мышки", "выбивного", "испорченный телефон", прятки, салочки, устраивали тайные штабы и на чердаке, и в подвале, весной опекали ничейных котят, летом ловили "шпионов"... всего не перечислишь. Но детство заканчивается. Когда мне исполнилось лет одиннадцать, с прежними друзьями стало неинтересно. Я перестала выходить во двор, больше читала, училась, занималась спортом. Не все приняли мое отчуждение спокойно, и произошел обычный в таких случаях конфликт: одна бывшая подружка стала ко мне приставать. Однажды, когда я проходила мимо дворовой компании, Таня, года на три меня постарше, крупная и сильная, сначала пыталась задеть словами, потом схватила за руку и стала выкручивать. Не так это было больно, как унизительно. Потому что на виду у всей детворы. Такой взрослой девочке я, не отличающаяся крепким телосложением, не могла дать сдачи. Молча терпела, закусив губу, а дома разрыдалась. С тех пор я останавливалась за углом дома и караулила момент, чтобы пройти, когда Таня отвлечется. Увы, редко удавалось. Таня продолжала приставать.

  Мама заметила, что со мной что-то происходит, и выудила из меня подробности. Я ее умоляла не вмешиваться, но она разозлилась и пошла поговорить с мамой Тани. Вернулась и пообещала, что больше подобного не повторится, сейчас Танина мама все объяснит дочке, и Таня придет извиняться. Ох как мне стало скверно. Как я жалела, что пожаловалась маме! Если раньше хотя бы иногда можно было проскользнуть незамеченной, то теперь точно прохода не дадут. Таня сейчас, может, и извинится, но издевательски, потом будет только хуже. Она расскажет всем, что я предательница, меня будут специально караулить, и уже не одна Таня.

  Звонок в дверь, дрожащей рукой открываю. Стоит разгоряченная, взъерошенная компания. Так люди выглядят после бурного непростого разговора. Танина мама, всегда милая и добродушная, сверкает глазами, на лице красные пятна. Она резко подталкивает в спину не просто заплаканную, а опухшую от слез Таню. У Тани до сих пор вздрагивают плечи. Испуганно прячется за спинами младшая Танина сестренка Ирка. Непонятно, зачем ее взяли с собой. Тихим голосом Таня... извиняется. Искренне! Похоже, ей стыдно. Просит меня извинить, все забыть, она больше так делать не будет. На следующий день и Таня, и Ира махали мне рукой приветственно, и больше Таня ко мне не приставала. Инцидент был исчерпан. Я стала пуще прежнего доверять маме. Все-таки умеют взрослые находить решения. Зря мы боимся с ними советоваться и пытаемся все решить сами, думала я тогда.

  Однако история оказалась не так проста. Много лет спустя вспомнился мне этот случай. И что красавица Таня, повзрослев, долго перебирала женихов и вдруг выскочила замуж за довольно невзрачного одноклассника, который приехал домой в отпуск из армии. И уехала к нему в Германию, когда он остался там служить прапорщиком. Все же какие слова нашла моя мама для Таниной мамы? Вот если бы мне пожаловались на моего ребенка, как бы я поступила? Стала бы детально разбираться, кто прав, кто виноват в детском конфликте? Как смогла моя мама убедить ту маму пристыдить Таню? И почему Таня не оскорбилась, не раздула мое "предательство", а извинилась искренне? Ее-то как убедили?

  - Ты помнишь сестричек Таню и Иру из нашего двора? - спросила я маму в очередном скайп-разговоре.

  Хотя мама уже давным-давно переехала и из того дома, и даже из нашего города, она с готовностью закивала:

  - Конечно. И их маму, и их бабушку.

  - Бабушку?

  - Ты разве не застала бабушку? Ах да, она умерла, когда ты была еще маленькой. Я с Таниной мамой играла в детстве. Как ты с Таней и Ирочкой. Мы же росли в одном поселке, который стал потом районом города.



Marina Eshli

Отредактировано: 08.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться