Мой друг - домашнее привидение. Книга 2.

Глава 4.

Глава 4. 
Ариадна Львовна открыла глаза и поняла, что лежит в гостиной на диване.
- Зевс, - произнесла она  и подняла руку, - где ты?
Зевс Николаевич быстро схватил руку жены и тут же присел к ней рядом на диван.
- Ариадна, не думал, что ты может  упасть в обморок. – Сказал он.
- Зевс, наша дочь сверкает искрами, а по потолку летает привидение… Господи, да это же … наше привидение….  Господин Люпен?!
- Всё верно, Ариадна. Я рад, что ты всё вспомнила. Когда пришёл в сознание я, то тоже сразу вспомнил наше привидение, Господина Люпена. -  Сказал Зевс Николаевич и оглянулся. К ним тут же подошли Люпен и их дети.
- Мама, как хорошо, что ты вспомнила нашего Люпена! – Воскликнул Ромзес.
- Да, мама, как хорошо! – Поддержала брата Иллария. Девушка хотела погладить  свою мать по голове, но лишь дотронулась до её волос, как Ариадна вздрогнула от искры, пробежавшей между её волосами и пальчиками Илларии.
- Осторожно, Иллария, ты ещё искришься. – Остановил её действия Люпен. Его прозрачное тело медленно передвигалось  вокруг дивана, и Ариадна Львовна не спускала с него своего взгляда. - К тому же я ещё не знаю, как на тебя повлияло действие  энергетической ловушки, ведь   мне пришлось оживлять тебя.
Ариадна Львовна ахнула, но её тут же успокоил Зевс Николаевич.
- Успокойся, Ара, теперь уже всё хорошо. К нам вернулся наш господин Люпен, и он не позволит  нанести вред нашей семье.  Он мне уже всё рассказал мне, и позже тоже всё тебе расскажу. Чтобы сохранить твою психику, господин Люпен заставил тебя поспать часок.
Ариадна Львовна отстранилась от мужа и села на диван. К ней тут же присоединился Ромзес. Мальчик обнял её за талию и сказал. – Мама, я так рад, что господин Люпен вернулся к нам. Оказывается, что он спас меня тогда в Москве, на сцене, когда на меня упала декорация… Помнишь? Я же вам рассказывал…
- Я помню, Рома… Я помню. - Обнимая сына за плечи, ответила Ариадна Львовна, не спуская взгляда с привидения, висящего в воздухе перед нею. - Я помню… наше привидение… Вернее, я вспомнила?! А вот, почему я его  не помнила? Почему, мы все его не помнили, и сколько времени это было?  
Свой вопрос она обратила Люпену и тот ответил.
- Почти год вы были в неведение обо мне. Мне пришлось это сделать, что бы вся ваша семья была в безопасности, а в это время мы с Леопольдом Николаевичем  искали средства безопасности, как для меня, так и для вас…
Вся семья посмотрела на Леопольда Николаевича, мирно сидевшего в кресле у камина. Зевс Николаевич был так удивлён этим сообщением, что не сразу задал вопрос брату.
- Так ты, Лео, был с господином Люпеном весь год, знал, что мы находимся в неведенье и молчал? Как же ты мог это выдержать, при твоей-то болтливости?
Леопольд Николаевич попытался  извинительно улыбнуться, но на его лице появилась смешная гримаса, от которой все невольно улыбнулись.
- Извините меня, мои дорогие, - заговорил он, - но я тоже переживал за вас, поэтому и молчал. Когда мне господин Люпен рассказал, какой опасности вы здесь подвергались и попросил моей помощи, то я согласился. Я должен был помочь ему найти необходимые ингредиенты для его лекарства, и я помог. Теперь господин Люпен мог быть человеком двенадцать часов!
Вся семья обратила внимание на Люпена, который продолжил его речь.
- И я благодарен Леопольду Николаевичу за его помощь. Хотя и не сразу он мне её оказал. Вы бы видели, как он  удивился и испугался, когда увидел меня, как привидение, в своей лаборатории в музее?
- Как же вы попали к нему на работу? - Удивлённо спросил Зевс Николаевич. - Я лишь помню, что  пришло требование от кого-то, что … мы… должны… отослать.. вас с шахматной фигуркой…?
Отца поддержал Ромзес.
- Точно, папа! Я тоже это вспомнил!– Воскликнул мальчик. Он  соскочил с дивана и быстро подошёл к Люпену, висевшему в воздухе привидением. -  И я был против этого! Я не хотел с вами расставаться!
Люпен обнял мальчика своими прозрачными руками и сказал.- И мне не хотелось с вами расставаться, но тогда вы были бы  в опасности. Мне пришлось это сделать. Я лишил вас памяти, а себя отправил посылкой, но только не к магическому хозяину, а к Леопольду Николаевичу. Помните лекарство Ады Львовны, от которого я становился осязаемым на несколько часов? - Спросил Люпен и посмотрел на Ариадну Львовну, которая в ответ кивнула головой. - Так вот, я провёл ему анализ и синтезировал новое лекарство, от которого я могу быть человеком уже двенадцать часов. Это дало мне возможность многое сделать вместе с Леопольдом Николаевиче, что бы приблизиться к раскрытию тайны магического хозяина.
- Тогда, почему… - проговорил Леопольд Николаевич, - …вы, господин Люпен, стали вновь привидением на несколько часов раньше положенного времени? 
Люпен ответил не сразу. Он внимательно посмотрел на Илларию, сидевшую в кресле, напротив дивана. Затем он приблизился к ней и спросил. – Как ты себя чувствуешь, Илла? Расскажи мне свои ощущения. Ты не чувствуешь, что изменилась?
- Но только ничего не выдумывай!- Строго прикрикнул на дочь Зевс Николаевич.
- И ничего не скрывай!  – Грозно подхватила слова мужа Ариадна Львовна.
 Девушка испуганно посмотрела на родителей.
- А, что мне скрывать? – Произнесла она и медленно дотронулась до своей головы тонкими пальчиками. Её волосы перестали искриться, и это обрадовало девушку. Она улыбнулась и блаженно вздохнула. - Я чувствую себя хорошо… Даже очень хорошо! А вот тебе, папа, надо прекращать пить по три чашки кофе по ночам, когда ты работаешь!  Твоё сердце этого может не выдержать!
- Что?! - Воскликнула Ариадна Львовна и посмотрела на мужа. – Ты же обещал, Зевс, что не будешь больше работать по ночам, и, уж тем более, не пить больше кофе? Ты меня обманывал?
Зевс Николаевич  сидел на диване в шоковом состоянии, не то от возмущения жены, не то от слов дочери.
- Но, как?- Только и мог проговорить он, не спуская взгляда с дочери.- Как ты это узнала?- Зевс Николаевич нервно потёр лоб ладонью, снял свои очки, надел очки и виновато  посмотрел на жену.
Наконец-то его состояние было понято и Ариадной Львовной. Она переключила своё внимание на дочь и хотела что-то сказать, но так и осталась с приоткрытым ртом.
Иллария быстро заморгала и с ужасом вжалась в кресло.
- Что со мной?- Шёпотом произнесла она и осмотрела всех присутствующих в гостиной. – Мне кажется, что  я знаю, что  с вами было, но как-то смутно. А вот, когда вы… - она обратилась к родителя, - на меня прикрикнули, то я увидела очень ясно, как отец работал по ночам, а вот у мамы… - Иллария посмотрела на мать и улыбнулась ей. – Мама, у тебя ведь проблема? Ты не знаешь, что  сделать  нового для выставки керамики? … Я права?   
Ариадна Львовна кивнула и нервно сглотнула слюну.
Иллария вновь улыбнулась ей и продолжила говорить: - Ты не знаешь, а я знаю. Тебе надо сделать столовый сервис. И сделать его  из керамики и очень тонким… почти звенящим… и назвать его «Призрачным». Только тогда ты победишь на этом конкурсе…
Девушка вновь заморгала и быстро  закрыла рот ладошкой.
- Откуда ты это знаешь? - Спросила Ариадна Львовна. И Иллария помотала головой и пожала плечами.
- Здорово! – Вдруг воскликнул Ромзес и подбежал к сестре. Он обнял её за плечи и спросил. – А обо мне, что  ты скажешь, сестрёнка? Скажи, мне очень интересно!
 Ромзес отвёл руку Илларии от её рта, но девушка молчала. Рома терпел минуту, а потом вновь спросил: - Скажи мне, что меня ждёт? Пожалуйста…
Девушка помотала головой и ответила. – Я не знаю…
- Значит, о маме и папе ты знаешь, а обо мне нет?
- Да, о них я знаю, а …о … тебе…нет.
- Почему? – Возмутился Ромзес. Он посмотрел на Люпена, который внимательно смотрел и слушал Илларию. - Почему, Илла ничего не знает обо мне?- Люпен в ответ пожал плечами, это ещё больше возмутило мальчика. Он тряхнул сестру за плечи и прокричал ей в ухо. - Ты знаешь, только не хочешь говорить, потому что ты вредная! А ещё сестра называется?!
- Отстань от меня, Ромзес! - Воскликнула Иллария, прикрывая своё ухо ладонью. - Совсем оглушил! Будешь так орать, голос сорвёшь, тогда нечем будет радоваться собаке...
- Собаке?! - Рома отшатнулся от сестры и уставился на неё непонимающим взглядом. - Какой собаке? У нас будет собака? - Мальчик быстро посмотрел на родителей, которые тут же отрицательно покачали головой.
- У нас нет, и не будет  собаки. - Утвердительно проговорил Зевс Николаевич, а Ариадна Львовна  в согласии кивнула головой.
- Нет, есть! – Утвердительно проговорила Иллария и посмотрела на родителей. – Она давно живёт у нас в подвале, а Фрол Федулыч её кормит.
- Ещё того не легче… - Проговорила Ариадна Львовна. – Девочка моя, в нашем доме нет подвала. В подвале находится моя мастерская, а больше подвала у нас нет.
- Нет, есть. - Продолжала настаивать Иллария. – Это  не то, что подвал, вернее, это туннель. Он идёт от твоей печи, мама, до соседнего дома.  Он узкий… пролезь в него может только собака и… Ромзес…  В нём живёт собака. Она таскает еду из кухни Фрола Федулыча, а греется возле маминой печи. Так она всю зиму у нас в туннеле и прожила…
- Чудны дела твои, Господи. - Проговорил Леопольд Николаевич и подошёл к своей племяннице. - Мне кажется, я знаю, что произошло с Илларией. Я однажды видел, как в одного мужчину попала молния… Так вот, после этого он стал предсказателем. Он стал видеть будущее. Может эта участь и нашу девочку застала? Господин Люпен, что вы об этом думаете?
- Я думаю, что вы правы, Леопольд Николаевич. Энергия ловушки была сравнима с мощью природной молнии.  Возможно, она и повлияла на Иллу. А я всю свою человеческую энергию потратил на её оживление, вновь став привидением. - Ответил Люпен, не спуская взгляда с  девушки. - Вот только, почему, она становится провидицей только после того, как на неё накричат?
Ромзес помешал всем ответить на вопрос Люпена. Он быстро развернулся и побежал к выходу из гостиной.
- Ты куда, Рома? - Крикнул ему в след Зевс Николаевич.
- Спасать собаку! – Крикнул в ответ мальчик, но его остановил голос Илларии.
- Стой, Рома, ты её не найдёшь. Вернее, ты не найдёшь вход в туннель…
Рома быстро вернулся назад. Он подбежал к сестре и схватил её за руку.
- Тогда ты его мне покажешь, Илла?! Мы же должны помочь  бедной собаке?!
Иллария  вопросительно посмотрела на родителей, затем на Люпена и произнесла.
- Но я не знаю, где этот вход…
- Мне опять надо накричать на неё, - спросил Рома, обращаясь к Люпену, - чтобы она увидела это вход?
Люпен отрицательно мотнул головой и ответил. - Не надо, Ромзес. Мы сами найдём этот вход. Пожалей и сестру и нас от своего крика. Он просто оглушительный…