Мой друг - домашнее привидение. Книга 2.

Глава 13.

Глава 13.
 - Я до сих пор не могу отойти от вчерашнего дня. Столько впечатлений, что я  их не «переварил» даже в течение ночи. - Зевс Николаевич  сидел за столом гостиной, откинувшись на спину стула. – Даже замечательный завтрак меня не успокоил.
Он смотрел, как грязная посуда медленно поднялась со стола и поплыла по воздуху вслед Ариадне Львовне, которая направилась в кухню, неся в руках пустой кофейник из-под кофе. Иллария смахнула со стола крошки в большое блюдо, и тоже пошла на кухню.
Люпен сидел на стуле, напротив хозяина дома, и внимательно смотрел на него.
- Вы сегодня в человеческом обличье, господин Люпен, почему?
- Есть важные дела в … соседнем доме.
У Зевса Николаевича «взлетели брови вверх» и он нахмурился.
- Не для того ли к Фролу Федулычу убежал Ромзес, не успев даже допить свой чай?
- Успокойтесь. Он побежал к Туману. Его задача простая. Ему надо выманить из дома не только собаку, но и Фрола Федулыча. - Люпен встал и подошёл к окну.- Задача не сложная, но ответственная, и к тому же, нам с вами надо поговорить с глазу на глаз. И сейчас как раз подходящее время.
Люпен вернулся к столу и положил  перед Зевсом Николаевичем фотографию новой татуировки Леопольда Николаевича.
- Честно скажу, что меня беспокоит это.
Зевс Николаевич взял  в руки фото и тяжело вздохнул.
 - Меня тоже это беспокоит, но вы обещали брату, что всё не так страшно и вы ему поможете.-  Он ещё раз посмотрел на фото и его плечи нервно передёрнулись.- Надо же, какая гадость?! Мало того, что была татуировка скорпиона, так к ней ещё добавилась голова кобры, на языке которой сидит этот скорпион. Ужас какой? Я вчера лишь это увидел, чуть не закричал.
- Надо сказать, что вы все очень мужественно встретили этот рисунок. И даже Ромзес только вскрикнул, но вовремя рот ему закрыла Иллария. А, вот,  Фрол Федулыч, вообще,  онемел от ужаса.
Зевс Николаевич утвердительно закачал головой и сказал. - Да, я заметил, как изменилось лицо Лео, лишь только он на него взглянул. Вы думаете, что он понял его ужас?
- Вернее, прочитал его мысли по поводу его новой татуировки.
- Бедный Лео, сколько же ему вчера пришлось испытать, вновь побывав там. Что же нам делать, господин Люпен? Может, нам всё-таки выжечь с его тела эти тату? Хоть Лео и сказал, что примет любое наше решение, мне кажется, что  нервы его на пределе.
Люпен какое-то время молчал. Он прошёлся по гостиной, постоял немного у окна и вернулся к столу.
- Давайте так решим, Зевс Николаевич, - произнёс он, садясь за стол, - Леопольд Николаевич проспит до обеда. Я дал ему сонную настойку. А мы займёмся кто, чем хочет. Лично я сегодня  решил посвятить  вашей дочери. - На удивленный взгляд Зевса Николаевича, Люпен решил дать разъяснения.- У вашей дочери через пять дней будет выпускной вечер. Я решил, что Иллария получит от меня платье её мечты.
Зевс Николаевич на мгновение замер, а затем возмутился. - Но сначала ей надо будет написать сочинение и сдать последний экзамен, а затем мы… подумаем, достойна ли она платья мечты. Но только, господин Люпен, прошу вас не баловать Илларию. Девочке скоро исполнится восемнадцать лет, а она до сих пор не знает, где будет продолжать дальше учёбу. - Зевс Николаевич немного смутился и продолжил  еже говорить в другой, извинительно интонации. – И вы, господин Люпен, от части, в этом виноваты.
Люпен вопросительно посмотрел на хозяина дома, и Зевс Николаевич тут же замахал ладошками и быстро заговорил. -  То есть я хотел сказать, что  все наши с вами приключения и …её обретённый дар…, не поспособствовали выбору профессии у моей дочери…
- А вот и нет! - Прервала нервную речь отца Иллария, появившись из кухни. – Наоборот, я поняла, кем я буду! Я буду историком! Я хочу путешествовать, раскрывать тайны мира и рассказывать их всему миру!
- Это хорошо, дочка, но для этого надо закончить институт…
- И не один! – Утвердительно ответила отцу Иллария. - Я закончу три института. Мне надо изучить географию, историю и иностранные языки. Я намерена общаться с людьми на их языках, что бы ни упустить точность знаний. Иногда при переводе смысловое выражение слова или меняется, или не правильно трактуется. А это очень важно для правильного понимания мира.
- Смотрите, она хочет правильно понимать мир?!-  Возмутился Зевс Николаевич, вставая со стула. Он подошёл к двери, ведущей в кухню, и громко сказал. -  Ара, а ты знаешь, что наша дочка хочет правильно понимать мир? И для этого она должна закончить три института, так что тебе надо будет подождать лет так пятнадцать-восемнадцать. - Иллария удивилась словам отца и уже хотела что-то спросить, но Зевс Николаевич поднял руку, призывая её к молчанию, и продолжил говорить. -  Понимаешь, дочка, твоя мама с некоторых пор замечтала о внуках. Ну, так как вы всё это будете совмещать?
В гостиную вошла Ариадна Львовна. На её лице было смущение, не то от слов мужа, не то от её собственных мыслей. Она вздохнула и произнесла. -  Папа прав, дочка, я хочу внуков, но, если ты хочешь правильно понимать мир, то конечно….   Мы подождём.
Иллария стояла посередине гостиной обескураженная. Она смотрела на родителей и на Люпена, который сидел на диване и улыбался ей. Вдруг девушка замерла на месте и произнесла слова «не своим голосом». - Улыбаешься?! Что ж, наслаждайся напоследок… -  Вдруг девушка вздрогнула и уже своим голосом добавила. - Только дядя Лео спасёт Люпена…. А мама впервые  ударит человека…. А папа будет блеять, как баран…
- Господи, - на одном дыхании, вместе произнесли Ариадна Львовна и Зевс Николаевич, -  что это такое?
А это мгновение Иллария подошла к Люпену, села рядом с ним на диван и сказала. - А вы, как считаете, господин Люпен, что мне делать? Ведь я могу закончить три института всего за шесть-восемь лет. Я подсчитала. С моими способностями это вполне возможно…
Только теперь девушка увидела, как её родители «изменились в лице». Отец поддерживал её маму за талию и пытался усадить в кресло. А Ариадна Львовна бледная, как сметана, не спускала с дочери стеклянного взгляда.
- Что случилось? - Спросила Иллария родителей. - Что с вами! Я же ещё ничего окончательно не решила!
Люпен взял в ладони руку девушки и рассказал ей то, что она говорила минуту назад. Это извести ошарашило девушку.
- Я ничего не помню. - Произнесла она, бросая взгляд на родителей. – А каким голосом я говорила?
- Мужским. - Ответил ей Люпен.
- И очень противным. - Добавил Зевс Николаевич. -У меня от этого голоса даже спина похолодела. И, к тому же, он словно внутри меня говорил.
- Ой, и у меня такие же чувства! - Воскликнула Ариадна Львовна. - Этот голос я слышала внутри себя. У меня даже кровь замёрзла от страха.
  Все посмотрели на Люпена, который, подумав, сказал. - Я вам больше скажу, это голос я знаю. Я был уверен, что человек, которому он принадлежит, уже давно умер.
- Так и голос-то был… замогильным. -  Сказал Зевс Николаевич.
- Или потусторонним. - Поправил его Люпен и встал. Он подошёл к окну, посмотрел на улицу, обернулся и сказал хозяину дома.- Зевс Николаевич, мне надо сходить в дом Фрола Федулыча, а вы, пока меня нет,  расскажите своей семье, какое решение  нам надо принять сегодня после обеда.
Зевс Николаевич нехотя закивал, провожая Люпена взглядом до дверей. – Господин Люпен, а, может, вам не стоит одному туда идти? Возьмите с собой Лео? Я разбужу его…
Люпен поднял руку, и Зевс Николаевич быстро сел на диван.
- Вы ещё предложите Ариадне Львовне вооружиться дубинкой… - Сказал Люпен и улыбнулся. Всему своё время, Зевс Николаевич. Всему своё время… - Дверь за ним закрылась.