Мой идеальный незнакомец

Размер шрифта: - +

Глава 7.

Ребята из МЧС намного предприимчивее нашей кондитерской фабрики. У них открыта газель, и там все приготовлено – бутерброды с ветчиной, сыром и помидорами, горячий чай и кофе в пластиковых стаканчиках, наши конфеты.

Они нам рады. Уступают место в газели, наперебой предлагают кофе и чай, суют бутерброды.

Данила среди них нет. Мое сердце сжимается от острого разочарования, и я пугаюсь этого чувства. Моя травма тут же оживает. Мне нельзя любить. Любимого человека можно потерять. Поверьте, нет ничего страшнее смерти того, кто тебе безумно дорог.

Лена болтает и хохочет без умолку, а я жмусь к стенке у окошка и стараюсь ни на кого не смотреть.

— Кристина, ты почему ничего не берешь? — спохватывается Сергей.

— Не хочется, — качаю головой я. От волнения я даже не могу жевать, не то, что глотать.

Внезапно в газель просовывает голову Данил.

Мое сердце останавливается и резко бухается куда-то вниз. Язык словно примерзает к нёбу, и я больше не могу им пошевелить.

— Так не пойдет, — качает головой Сергей и протягивает мне пластиковую тарелочку, на которой лежит бутерброд.

Данил плюхается на свободное место рядом со мной и перехватывает у Сергея мою тарелку.

— Кинь сюда еще один, — просит он.

Сергей тут же докладывает второй бутерброд и возвращает тарелку Данилу.

— Ну-ка, быстро бери бутерброд и ешь, — хмурится Данил и сует тарелку мне под нос.

Так всегда говорил мой папа.

Я не знаю, куда девать глаза. Я понимаю, что бутерброд надо взять, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, и тянусь за салфеткой. Подхватываю бутерброд с тарелки и тихо давлюсь им у окошка газели.

Чайник закипает, и Сергей отсчитывает пластиковые стаканчики согласно количеству человек.

Лена продолжает нести всякую чепуху и смеяться вместе с остальными ребятами, а мы с Данилом молча едим. Но мы так близко друг к другу, что кажется, подвинься он еще ближе, и меня ударит разрядом электрического тока из-за напряжения, которое от него исходит.

Представляю, как мой Идеальный Незнакомец злится на меня сейчас. Наверное, я бы тоже злилась, если бы была мужчиной.

Почему я так реагирую на него? Я хотела никогда больше не видеть его, а сейчас у меня глаза на мокром месте, и я даже не могу толком связать двух слов. Я думала, что отдаюсь бесчувственному и избалованному богачу, а теперь сижу рядом с человеком, который спасает людей. И у него, судя по его реакции на меня, тоже есть задетые чувства.

Неужели нет никакого способа взять себя в руки? Увы, мое сознание больше не подлежит жесткому контролю разума. Впервые за долгие годы оно вырвалось на свободу.

Данил первым доедает бутерброд и тянется за кофе.

— Кристина, что ты будешь пить? — спрашивает он таким тоном, как будто мы с ним знакомы сто лет, и он несет ответственность за то, чтобы я не осталась без чая.

— Чай, с сахаром, — сдавленно отвечаю я.

— Серега, положи в стакан пакетик чая, — просит Данил, и вскоре для меня готов ароматный горячий чай с сахаром.

— Нам надо торопиться, — спохватывается Лена и ставит стаканчик с недопитым чаем на поднос. — Галя будет бурчать, если мы опоздаем. Кристина, пей чай быстрее.

Чай горячий, и обжигает язык. Я морщусь и тоже ставлю стаканчик на поднос.

— Спасибо за обед, — пытаюсь выдавить из себя улыбку я и поднимаюсь со своего места. Мне надо перебраться через Данила, чтобы выбраться из газели. Я нерешительно поглядываю на него. Он смотрит мне в глаза неотрывно, и в них отражается смятение. Я подбираю сарафан, делаю шаг вперед, и вдруг он сжимает мое запястье.

Сердце пронзает режущее отчаяние.

— Кристина, идем! — звенит в ушах зов Лены.

Я хлопаю мокрыми ресницами, резко выдергиваю руку, и быстро выбираюсь из газели. Когда я оборачиваюсь, Данил смотрит мне вслед. В его взгляде плещется все то же смятение.

— Лена, скажи Гале, что я скоро подойду. Мне нужно в туалет, — бросаюсь в противоположную фестивалю сторону я.

Я не знаю, что со мной творится. Я больше не контролирую свои чувства. Кабинка туалета захлопывается и я, зажав рот ладонью, давлюсь рыданиями. Я даже представить себе не могла, что человек, с которым впервые делишь постель, может так сильно влиять на тебя.

Данил оживил мою травму. Он вел себя так же, как мой папа. Он говорил со мной, как мой папа. Его запах, голос, его мягкие руки – это все оставило во мне неизгладимый след, и мне страшно. Кажется, я не могу дышать, так мне плохо. Когда-то я поклялась себе не заводить отношений, а теперь чувства против воли хотят меня убить.

Спустя десять минут мне удается взять себя в руки и остановить истерику. Я выбираюсь из кабинки и тщательно умываюсь ледяной водой. Лицо постепенно приходит в норму. Хорошо, что с утра я почти не красилась. Не надо отмывать черные круги под глазами.



Юлия Бузакина

Отредактировано: 06.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться