Мой идеальный смерч

51

Англичанка сегодня меня похвалила. Сказала, что я превзошла сама себя, и если бы я каждый раз в течение одного семестра отвечала так же хорошо, как и сегодня, и так же усердно делала домашнее задание, то, вероятно, сдала бы предстоящий уже совсем скоро экзамен с первого раза.

А я действительно старалась, отвечала что-то, тянула руку, раз уж завладела готовой домашкой, а вот Димка, хоть и имел при себе готовые задания, но все равно не слишком-то рвался отвечать. Развалился сзади, как король, переписывался с кем-то по телефону и отмалчивался, отвечая лишь тогда, когда препод спрашивала его. Идиот, свое счастье из рук упускает. Зато я блеснула по полной программе.

Орел впервые в жизни гордо воспарил на крышу этого курятника, кудахтающего на непонятном наречии.

– Эй, Чащин, – позвала я Димку после того, как часы ада на английском закончились и мы стали собираться домой.

– Чего тебе? – отозвался он уже из коридора. Я догнала его, растолкав одногруппниц, которые вновь хотели начать терроризировать меня насчет моего общения со Смерчем.

– Видел, какая я сегодня была умная? – хвастливо спросила я.

– Безумно умная, – закивал Димка.

– Началось… Чего ты ко мне все время придираешься? Короче, спасибо тебе, что тетрадку принес, а то… – я не договорила, но одногруппник и сам все помнил. И сразу же заважничал.

– Не за что, Бурундукова. С тебя – протекция, – тут же заявил он.

– Ты достал меня с этой протекцией! – разозлилась я. – Никакой тебе протекции!

– Тогда, – замедлил Димка шаг, – разрешаю тебе угостить меня пиццей.

– Разрешаешь? – переспросила я, прищурив один глаз. – Да ты никак джентльмен.

Я тут же вытащила кошелек и принялась пересчитывать деньги. На пиццу Чащину хватит. Если что – он и заплатит, раз такой умный.

– Окей, угощу. Идем в пиццерию, – приняла я щедрое решение.

– Прости, мой друг Бурундукова, – еще более важно изрек Дмитрий, – сегодня никак не получится.

– Почему?

– Сегодня я иду на свидание, – бросил он как бы невзначай, но явно ждал моей реакции.

– С кем это? – тут же жутко заинтересовалась я, и даже чуть вокруг не запрыгала. – С кем, с кем, с кем?

– Не твое дело, – отвернулся он, важный, как повелитель павлинов.

– Кто на тебя клюнул, Чащин? Она что, тупая? – нетактично заржала я. – Или слепая?

– Эй! – возмутился Дима. – Бурундукова, я тебе врежу сейчас!

– Только попробуй!

– И брат-боксер не поможет.

– А ты откуда знаешь, что Федька боксом занимался? – удивилась я, отпрыгивая на пару ступенек вниз. Переполненный ленивыми студентами лифт мы дружно проигнорировали.

– Ты говорила, – ничуть не смутился русоволосый парень. – Ты вообще много болтаешь, и все не по делу. Бурундукова – находка для шпиона.

– Чащин – находка для дуры! – издевательски заржала я. Димка в шутку замахнулся на меня, я дунула вниз и все-таки споткнулась на последних ступеньках из-за развязавшегося шнурка.

– Ты невероятно грациозная бурундучиха, – покачал головой Чащин, оказавшись тут же около меня, нагнулся и протянул руку, чтобы помочь встать. Я ее проигнорировала и поднялась самостоятельно, отряхивая джинсы. Он без улыбки убрал руку за спину и внимательно посмотрел на меня. Сначала я даже подумала, что он чем-то расстроен, но почти моментально выражение его лица изменилось, и парень засмеялся над своими словами.

– Еще раз назовешь меня так, я сама вдарю тебе – и это не просто слова, а обещание, – сердито сказала я.

– Я запомнил и уже начал бояться, – Чащин явно не испугался. – Не ударилась? Твои старые кости целы?

– Целы, – отозвалась я. – Ну, расскажи мне про свою девчонку? С кем ты там встречаешься? Серьезно.

– Ты ее все равно не знаешь, – отозвался он одновременно дурашливо и высокомерно – так, как это умеет только клоун Димка.

– Тогда опиши мне ее, – потребовала я. Раньше, кажется, у него никого не было, хотя личная жизнь наших мальчиков в группе всегда была такой же тайной и загадочной, как египетские пирамиды.

– Описать? – мы продолжали спускаться вниз, только теперь Димка не бежал вперед, как пару минут назад, а шел медленно, боялся, что я еще раз грохнусь, наверное, и тогда, обвинив во всем его, точно стукну.

– Она… Она – милая девушка, хорошенькая. Вежливая, спокойная, женственная. Не похожая на тебя, короче, – подытожил он.

– Я что, по-твоему, невоспитанная хамка и выскочка? – не обидевшись, поинтересовалась я.