Мой идеальный смерч

53

Минут десять мы просидели, не проронив ни звука и не глядя друг на друга. Я злилась на себя за свой поступок – ладно, он был недальновидным и глупым! Смерчинский тоже злился на меня, хоть и сидел с невозмутимым лицом. А еще я злилась на его друзей, на своих друзей и на Смерча, еще на Никиту, но злость на Князеву затмевала разве что только нелюбовь к англичанке.

– Кстати, Мария, - остыв, нарушил молчание Дэн. – Я переслал тебе логин и пароль Клары от соцсетей.

– О, наконец-то! – обрадовалась я такому шикарному подарку, предвкушая, как смогу залезть во все тайны Ника.

– Но там нет ничего интересного. Клара – скучный и до ужаса приличный, – тут же разбил мои ожидания Смерч.

– А сюсюканья с Князевой есть?

– Твой Никита парень не эмоциональный, и его сообщения не изобилуют «солнышками», «котеночками», «малышами» и прочей сладкой ерундой, а также признаниями в вечной любви. Говорит четко и по делу.

– Я же говорю – он идеальный! Я вот тоже сюсюканья терпеть не могу. «Рыбки», «детки» - бррр!

– О да, часто это звучит пошло, – задумчиво ответил Смерч. – Но многие девушки любят такое.

– А ты своих девушек как называешь? – вдруг спросила я.

Смерч удивленно посмотрел на меня и ответил:

– По именам.

– Как меня? – обрадовалась я.

– Да, Бурундук.

– Меня зовут Маша, – плотно сжала я губы. Неужели трудно запомнить?

А он продолжал:

– Называть человека, которым дорожишь, всеобщим «котеночком» неинтересно.

– Интересно придумывать что-нибудь типа «Морская» или какая-нибудь там еще? – спросила я. Его лицо не дрогнуло, но взгляд, которым меня одарил Смерчинский, мне не понравился. В нем было столько тоски, что мне стало не по себе.

– Это ты много чего выдумываешь, Маша.

Кто я для него: Маша или Бурундук все-таки? По именам он зовет своих многочисленных подружек, а специально что-то придумывает для тех, кто ему дорог? А я что, где-то между этими двумя категориями? Спросить, что ли?

Нет, спросить не могу. Подумает, идиот, что он мне нравится или еще что-нибудь в этом роде.

Снега натаскали достаточно и знатно полили его водой из шланга.

– Кстати говоря, ты, умник-разумник, когда всем скажешь, что мы не пара?

– Когда? – задумчиво протянул парень.

– Ты вообще сделаешь что-нибудь?

– Тебе не кажется, что это немного поздно? Нам уже все равно никто не поверит, – спокойно отозвался Дэн. – Судьба нехорошо перетасовала колоду, и нам с тобой, играющим в паре, выпали плохие карты.

– Что за глупости.

– То, что мы якобы пара, будет нашим прикрытием от Ольги и Никиты. Они точно не смогут нас ни в чем заподозрить, – решил вдруг Смерчинский. – Оставим все как есть.

– Я не буду корчить из себя твою девушку, – заявила я тут же.

– А этого и не нужно. Поверь, Чип, те, кому нужно будет, сами сделают правильные выводы, – вымученно улыбнулся Смерч. Что-то наш ветерок до сих пор в себя прийти не может. Стыд? Какой стыд? Нашел дуру! Может быть, в его башке у Гоблина Морская богиня что-то типа позывного? Спьяну принял меня за нее и в любви признался. Хо-хо, если бы я перепутала Дениса и Никиту и призналась бы первому в своих сильных чувствах, то сейчас тоже бы сгорала от стыда. К тому же этот мелочный Смерчинский как-то таки заставил мою душу испытывать что-то похожее на раскаяние за содеянное. Память услужливо подбросила кадр из прошлой ночи, когда я утешала этого красавчика-болвана, рассказывая ему басни про фей, и стыдно стало еще больше.

Пару минут мы опять сидели молча. Я допивала его «спрайт» и зачем-то разглядывала ящерку, вытатуированную на его шее. Изредка мой взгляд перебегал на его плечи или руки, на лицо. А Дэн смотрел в окно, чуть выше моей головы. Вроде бы спокойный, как статуя, но несколько раз он едва слышно вздохнул, и я еще больше занервничала.

– Кстати, новое свидание Ольги и Ника намечается на субботу, – продолжал Дэн. – И я знаю, где и во сколько.

– Ого! А это значит… – я многозначительно замолчала.

Мы встретились глазами и синхронно коварно улыбнулись, поняв друг друга с полуслова: мы продолжим свою миссию по спасению нашей любви. Все-таки тонкий лед между нами, неожиданно появившийся сегодня, растаял, и орел, прохаживающийся по нему, едва не утоп в веселом весеннем прозрачном ручейке.

– Я обожаю тебя за понимание, – произнес Смерч. Я скромно пожала плечами. Мол, да, я такая.

– Ой, они даже улыбаются одинаково, – восхитился кто-то, хихикая над моим плечом.