Мой идеальный смерч. Игра с огнем.

Размер шрифта: - +

Глава 4

Маша и знать не знала, что пока проверяла свою нехитрую теорию «дрожания коленок», под дверью у нее стояла крайне удивленная мама со стаканом горячего молока, в котором ею заботливо был размешан гречишный мед. Вера Павловна хотела напоить им дочь перед сном, чтобы та действительно не разболелась перед зачетами.

Сначала хранительница домашнего очага семейства Бурундуковых просто подошла к полуприкрытой двери — Маша с детства боялась запирать ее, потому что вечно ей казалось, будто злобный бабай из-под кровати ее достанет и унесет себе в логово. Феде раньше даже сторожить приходилось младшую сестренку от этого самого мифического бабая, держа в руках игрушечную саблю и пистолет: только тогда Мария и засыпала, надо сказать. Потом страх у младшей дочери исчез, а вот детская привычка не запирать дверь осталась.

Вера Павловна уже было открыла рот, чтобы позвать Машу, как услышала какую-то возню, после которой дочь отчетливо произнесла:

— Денис.

Тонкие брови Веры Павловны взметнулись вверх от удивления. А дочь продолжала:

— Дэн. Дэнни. Дэнв.

«Вот значит что! Машка влюбилась в какого-то Дениса. И не хочет меня с ним знакомить, негодница!» — со смехом подумала про себя Вера Павловна. А дочь продолжала развлекать ее дальше:

— Де-нис. Денис, Денис, Денис. Денис.

«Ничего себе, как ее заклинило, прямо как меня на первом курсе, — вдруг вспомнился первый возлюбленный Вере Павловна. — Я же тоже тогда маме врала, что в библиотеку ходила... Это, наверное, у нас семейное. Хотя Феденька же сказал, что видел Машу около библиотеки. Или он ее покрывает? А впрочем, не важно. Дома — и слава Богу».

Вера Павловна подождала пару минут — в это время Машка хихикала и разговаривала с кошкой. И вошла в спальню, застав дочь лежащей поперек кровати. Ноги ее были закинуты на стену, а в руках она держала телефон, по которому быстро переписывалась с кем-то, то и дело улыбаясь.

— Маш, не спишь еще? Выпей молоко, — сказала Вера Павловна и попыталась подглядеть в телефон, но дочка предусмотрительно вышла из режима приложения, в котором вела переписку. Женщине оставалось только, как в детстве, накрыть Машу одеялом до самого носа и выйти.

Выпив молоко, некстати принесенное мамой, которая явно решила стать полуночницей, я вновь вернулась к переписке с Димкой.

«А как поживает моя протекция?» — не преминул задать любимый вопрос Димка.

«Отлично!» — обрадовала я его. Смерч и билетики обещал мне достать. Господи, какой же он прелестный... бывает иногда.

«В смысле?» — не понял Дмитрий. Я раззевалась как бегемот. Спать хотелось все сильнее.

«В прямом. Мой любимый поможет сдать энглиш таким тугодумам, как мы, хе-хе-хе! Подробности завтра, балда. И не опаздывай. Я ждать тебя не буду!»

Еще чуть-чуть поболтав и обменявшись «любезностями», мы распрощались до завтра. А я опять вспомнила о Смерчике. Хм, интересно, где он сейчас? Дома греется, в теплой кроватке? Под одеялом, поедая, как дитя малое, что-нибудь сладкое, или сидя на подоконнике с кружкой горячего чая и сигаретой? А, он же правильный мальчик, не курит. Странно, вроде бы вредная привычка, а мужчинам так идет, они такими независимыми становятся, если в их пальцах появляется сигарета.

О, мышиные божества, я назвала Смерчинского мужчиной. Это конец начала конца начал.

Вспомнив брюнетика с приветиком, я, чуть посомневавшись, набрала его номер. Однако звонить все же не стала, а написала сообщение.

«Ты дома?»

То, что девушки не должны писать первыми, меня ни капли не волновало. Хочу и пишу. Интересно мне, где мой лже- парень торчит!

«Дома, надеюсь, ты тоже», — ответил Смерч минут через десять, когда я уже исползала всю кровать.

«Спасибо, что довез. Как думаешь, почему я пишу первая? Есть причина! Я же обещала тебя убить, когда ты ко мне приставать стал, так вот, готовься в понедельник к кровавой расправе, потому что я, Мария Бурундукова, своих слов на ветер не бросаю!» — написала я длиннющее сообщение и поставила грозный смайл. Подумать только, а еще совсем недавно я мечтала вот так вот ночью переписываться с Ником.

«Можно без расправы, Бурундучок? Я очень жизнелюбивый...»

«Если ты исполнишь все, что обещал, тогда подумаю! Желание, оригами, поездку...» — вспомнилось мне, и я опять зевнула, словно бы зевком подтверждая свои слова.

«Поездка уже была, Чип. Остальное исполню, не бойся».

«А я и не боюсь. Просто жду и надеюсь, что ты не даешь фейковых обещаний. Когда?» — я опять забарахталась в постели. Вроде бы всего лишь невинная переписка со Смерчем, а столько эмоций!

«Закрой сессию, партнер, тогда и поговорим, идет?» — я нахмурилась. Слово «партнер» раздражало. И почему-то намного больше, чем «Бурундук». Просто партнером быть...

не хотелось.

«Ну ты и наглый!»

«Я всего лишь забочусь о тебе. И даю стимул к успешному завершению этого учебного года, Чип. И вообще, ты меня недооцениваешь. Я, может быть, страдаю».

Страдает он! Как же. Ежедневно, по пятнадцать минут, с секундомером в руках. Я перевернулась на живот и, качая головой в такт песенке про любовь, правда, какую-то мрачную и нежизнеспособную, в стиле исполнения солиста любимой группы, стала набирать ответ, в котором ясно выразила свою точку зрения относительно того, что я думаю о страданиях Смерча.

В следующем сообщении он, словно прочитав мои мысли, написал:



Анна Джейн

Отредактировано: 07.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться