Мой идеальный смерч. Игра с огнем.

Глава 13

И парень, пошатываясь, скорее от тяжести двух представительниц прекрасного пола, повисших на его руках, чем от алкоголя, направился в огромную кремово-медовую гостиную с высокими окнами. Двухуровневая квартира с балкончиками, колоннами и просторной лоджией, заставленной изящными вазами и небольшими скульптурами, произвела впечатление на всех девушек, за исключением Ники — ее, видимо, интересовал лишь красивый брюнет, и гостьи тут же, бесцеремонно оттолкнув опешившего от такого нахальства Ланде, бросились изучать первый этаж.

А тот, вдруг приложив одну руку к самому сердцу, совершенно не своим голосом, а твердым резковатым баритоном процитировал Лермонтова:

C тех пор как вечный судия

Мне дал всеведенье пророка, В очах людей читаю я

Страницы злобы и порока[1].

— Мне стыдно, что я тебя знаю, чувак! — заржал один из парней, лениво прохаживаясь от одной стены, занавешенной всякими яркими театральными афишами, к другой, на которой мрачно сияла маска африканского божка.

— Какой забавный, — хихикнула одна из девушек Черри, Кристина, разглядывая вазы. — Можно я с ним немного побуду?

— Можно, — ухмыльнулся панк. — Если догонишь.

Ланде и впрямь поспешно отступал к витой лестнице с резными золотистыми перилами, ведущей на второй этаж. Смерч, вновь оторвавшись от новоявленной подруги, вдруг тоже произнес задумчиво:

Спроси, зачем в пороках он живет.

Чтобы служить бесчестью оправданьем?

Чтобы грехам приобрести почет

И ложь прикрыть своим очарованьем?[2]

И рассмеялся — только совсем не весело. Сонеты Шекспира он, сам того не желая, запоминал наизусть сразу же, как только прочитывал. Другим тоже стало смешно — показалось, что Дэн мастерски передразнивает Ланде.

— Еще один! А вроде бы только вы тут трезвые, — еще громче заржал парень. — Черри, брат, выпивка есть?

— Бухла навалом, — ухмыльнулся тот и жестом гостеприимного хозяина указал на барную стойку. Стоящий на лестнице Ланде весьма красноречивым жестом прикрыл лицо.

— Идем, — сказал в это время Дэн Нике, проводя тыльной стороной ладони по лицу, — идем наверх, детка?

— Как скажешь, — завороженно прошептала она и обняла его за пояс.

— Влюбилась, что ли, за пару часов? — проводила ее взглядом одна из девушек. — Вот дурочка...

— Что стоим, френды? — весело спросил Черри. — Проходим тоже! Есть белый и красный «Мартини» — для девочек. Ну и для нас, — он заговорщицки посмотрел на друзей, — здесь что-нибудь найдется. А потом дружно последуем примеру Дэна, комнат много, есть где активно провести время.

Ответом ему был дружный гогот парней.

В чью комнату его занесло, Смерч так и не понял — просто осознал, что через пару минут после того, как попал в квартиру, оказался на просторной кровати, застеленной фиолетовым одеялом, а рядом с ним теплая, живая девушка с очаровательной улыбкой, пирсингом в пупке, горячим дыханием, и к тому же очень похожая на Марию.

— Ты такой... Такой... — прошептала она, стягивая с парня футболку.

— Какой? — прижимая ее к себе, спросил Денис между поцелуями.

— Идеальный. Ты такой идеальный... Я боюсь, что ты растаешь и окажешься только моей иллюзией. — Светлые глаза Ники, которая так же, как и Чип, не любила тени и подводки, притворно округлились, и девушка звонко рассмеялась, усаживаясь на Дэна сверху и грациозно наклоняясь к нему.

— Не исчезну, — отозвался он хрипло. — Не бойся, малышка. Иди ко мне.

Их поцелуй настойчиво прервал телефон. Кто-то долго, настойчиво и нудно названивал ему и явно не собирался отступать.

— Кто это? — даже слегка рассердилась девушка. Как и Маша, она была очень эмоциональна. Смерч уже устал вести сравнительный анализ двух девушек. — Не бери трубку, Дэн, солнышко, давай дальше...

— Если не возьму, они будут звонить еще долго, — разумно отвечал Дэнни, который сам был не рад тому, что их увлекательное занятие столь беспардонно прерывают. Он убрал правую руку с оголенной спины Ники и достал из кармана джинсов телефон известной компании — последнюю модель, в ярко-желтом чехле. Номер был незнакомый. А с незнакомых номеров парню часто звонили девушки. Но обычно в семь утра они этого не делали, предпочитая вечер и ночь, а не ранние часы. В такое нестандартное время Смерчинского обычно тревожили многочисленные друзья, попавшие в неприятности. Людская глупость вообще не знала предела, но знала его телефонный номер.

— Да? — спросил он, часто дыша и закусывая губу, глядя на Нику, положившую голову ему на плечо и проводящую пальчиком по ящерке на шее.

— Что? Ты тоже пробежками занимаешься? — тут же, без приветствий, поинтересовался очень знакомый голос, хоть и искаженный связью.

— А? — выдохнул парень с недоумением. — Какими пробежками?

— Уличными, Смерчинский, — отозвались тут же и самым легкомысленным тоном добавили про какой-то спортзал и тренажеры. Все естественные желания, свойственные парням его возраста, мигом куда-то пропали, как только в трубке послышался этот хамоватый и уверенный голос, принадлежащий Чипу.

— Подожди, я сейчас, — велел парень недовольной Нике, вставая с постели. Та с обидой покосилась на него, но промолчала — и Дэн вдруг почувствовал облегчение от того, что Маша не слышала голоса его очередной милой подружки на пару дней.