Мой личный зверь

Размер шрифта: - +

18.03.2018

Лукавый молодец, что рассказал ей все. Может, теперь и она сумеет хоть как-то помочь подруге. Хотя бы пережить правду… И все же так хотелось, чтобы сейчас все посмеялись и сообщили, что это была неудачная шутка. Но никто не собирался этого делать. Кроме того, обстановка накалялась, в связи с чем требовалось срочно исправлять положение.

— Ничего, что я здесь? Все-таки меня тут обсуждаете, ребята! — возмутилась она.

— Да, извини. — Гермий первым отвел напряженный взгляд от Илая. — Ты что-то хотела?

— Представь себе! — пробурчала Катя и обратилась к фириону. — Не переживай обо мне. Я не из тех, кто не в состоянии держать язык за зубами, особенно, когда дела настолько плохи. Мне, как и тебе, хочется, чтобы Сашка была счастлива.

— И потому, — примирительно добавил бывший бог, — давайте сделаем все, чтобы наша девочка подольше пожила в тишине и покое, насколько возможно…

— И за что ей это все?.. — вслух подумала Катя. — Неужели нет способа избежать такого кошмара? Может, боги дадут ей дожить эту жизнь, как нормальному человеку?

— Боюсь, что богам не придется вмешиваться, возвращая все к прежнему. Если, конечно, не влезет очередной последователь Вездесущего, он сам или… Или мой драгоценный племянник не станет обострять ситуацию. — Лукавый бросил многозначительный взгляд на фириона. — На самом деле с тех пор, как Саша выпила вина Бассарея, Ливия может вернуться в любой момент. С Сашей уже происходят некоторые изменения, и никто не знает, что будет дальше.

— Это я виноват, — опустил голову Илай.

— Да, — не стал спорить Лукавый. — Еще как виноват. Но не меньше виноват и твой отец.

— Я никак не могу поверить, что Саша и Ливия — одно лицо. Все, что я слышала о Ливии, совершенно не похоже на мою подругу детства, — вслух размышляла Катя.

— Тем не менее, это факт, — покачал головой Гермий.

— Илай, ты прости меня за все. Я восхищаюсь твоей любовью и отношением к ней. Не знаю, есть ли еще кто-то на свете, способный так любить. И представляю, с какой силой ты сейчас цепляешься за последнюю соломинку. В общем, ты достоин уважения! — проникновенно заявила Катя.

— Забудь, — невесело улыбнулся фирион.

— Раз уж у нас утро откровений, может, мы и с тобой окончательно проясним ситуацию, а? — девушка решительно уперлась взглядом в лицо Лукавого.

— Ты сейчас хочешь это обсуждать? — Гермий бросил демонстративный взгляд на Илая, который задумчиво изучал оконную раму.

— Да чего уж там, — съехидничала она. — Все свои. Так что давай уже, определяйся.

— Ты же знаешь, что я не могу…

— Не можешь что? Вот Илай все может! А ты струсил?

— Не надо бросаться такими словами! — завелся Гермий. — Я, между прочим, остался здесь с тобой, вместо того чтобы послушать настоятельных советов Семьи!

— И надолго? — невинно поинтересовалась Катя.

— Пока что-нибудь не придумаю. Я же умный… Но переть против системы, как фирион, не стану. Ты богам не так важна, как Ливия, а значит, подставлю тебя под удар.

— Так ты из-за этого? — искренне удивилась и обрадовалась она. — Ты действительно переживаешь обо мне?

— Ха! — криво усмехнулся Лукавый. — А ты думала, что я боюсь гнева Семьи? Кажется, кое-кто настолько задержался здесь как смертный, что все начинают забывать, кто он!

Вместо ответа Катя вскочила и бросилась на шею Лукавого. И как он ни пытался отлепить ее, ничего не вышло. Хотя не особенно и старался. И только когда Гермий усадил ее на колени, парочка заметила, что отвернувшийся Илай тихонько трясется от еле сдерживаемого хохота. Они с удивлением замолчали, наблюдая за его попытками, и Катя не выдержала первой:

— Я, конечно, понимаю, что нам далеко до уровня бурности проявляемых тобой эмоций по отношению к Сашке, но зачем ржать-то?

Не в силах больше сдержаться, Илай расхохотался от души, правда, старался делать это насколько возможно тише. Тут возмутился даже уравновешенный Гермес. Он с укором посмотрел на племянника и уже был готов встать, чтобы отвесить фириону подзатыльник, как тот вдруг успокоился и с добродушной улыбкой посмотрел на дядю. Сейчас в Илае не было ничего от зверя. Он больше походил на мальчишку, жутко гордящегося тем, что наконец нашел способ сделать приятное близкому родственнику.

— Над решением проблемы не придется думать, Лукавый, — снисходительно пояснил он причину своего веселья. — Никогда не думал, что получу хоть малейшую возможность отблагодарить тебя, но… как видно, она появилась.

— Ты о чем? — непонимающе нахмурилась Катя.

— Не хотел говорить сразу. Но ради такого случая… Об этом знаем только я и отец. В общем, в день тех страшных событий, когда я остановил Ливию и мы полетели вниз, вакханка Ника бросилась остановить меня, но, не успев, сорвалась следом за нами. Она очень любила Ливию и была ей предана. Понимаешь, дядя?

— Серьезно?! — тут же догадался Гермес. — Это Катя? Рожденная вакханкой от одного из твоих братьев — сыновей Бассарея? Истинная менада от рождения?

— Да, — кивнул Илай. — Та самая. И, вытащив оттуда, отец бросил меня дома, а все, что смог сделать для них — вышвырнул обеих в один из миров, где они и начали новую жизнь. Сюда. Вместе. Бассарей знал, что Ника всегда будет стремиться за своей подругой. Знал, кому ее доверить.

— Ты понимаешь, что это значит?! — Лукавый начал обрадовано трясти Катю за плечи. — Для нас больше нет никаких запретов!!!



Александра Никитина

Отредактировано: 16.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться