Мой личный зверь

Размер шрифта: - +

20.03.2018

Лукавый метался по комнате туда-сюда и бормотал под нос:

— Все плохо! Все очень плохо!

— А нельзя ли поконкретнее? — съязвила не менее встревоженная Катя.

— А ты еще не поняла? Он чувствует ее. А значит, скоро найдет. Вопрос времени…

— За двадцать с лишним лет ни разу не чуял, а теперь способности пятой точки обострились?

— Неприятно говорить об этом, но здесь Илай виноват. Ревность заставляет разумных существ совершать самые идиотские поступки.

— Да достали вы его своими обвинениями! — вдруг вспылила Катя. — Насколько мне известно, не он один накосячил! Кстати, не изволишь объяснить мне, в чем именно заключается его вина, кроме того, что фирион угостил мою подругу священным напитком великого Бассарея?

— Ты всегда такая ехидная заноза? — улыбнулся Гермий, остановившись рядом с ней.

— Только когда нервничаю, — немного смутилась она. — Так ты ответишь?

— Вино Диониса, как частица его «я», наделенная божественной мощью, энергетикой пробуждает в его дочери истинную суть. Раньше она была простым человеком, несколько ограниченным, я бы сказал, и мало образованным. Сашка походит на самую простую, ничем не примечательную смертную и проживает обычную жизнь. Ее истинная личность спряталась где-то далеко и уснула. А сейчас пробуждается. Вездесущий чувствует ее силу. Единственную угрозу. Он послал своего последователя, узнать, действительно ли это Ливия, и в случае положительного результата избавиться, пока есть время. Но Илай остановил его. После этого, возможно, Вездесущий пересмотрел свои планы, поняв, что мы рядом и сможем защитить ее. Но лично моя версия несколько иная. Думается, что последователь не вернулся, опасаясь гнева своего бога. А может, потому, что ему стыдно было признаться, что нашелся тот, кто сумел дать ему отпор.

— И в чем же заключается новый план Вездесущего?

— Хотел бы и я знать, — с досадой пожал плечами Гермес. — Версий много, да только проку …

— Значит, мы уже ничего не сможем сделать? — обреченно спросила Катя.

— Боюсь, что нет. Жаль, что Илай этого не понимает. Но исход будет одинаков. Остается лишь гадать, что случится раньше: найдет ли Вездесущий Ливию прежде, чем она вернется, или… наоборот.

— Наверное, богам на руку ускорить процесс ее пробуждения, — задумчиво произнесла Катя, поглаживая колено.

— Да. Но фирион против этого, а, значит, против — Дионис и я.

— И я… — зачем-то добавила она. — Но разве не глава олимпийцев решает все?

— Очередная глупость о мифической горе, — поморщился Лукавый. — Впрочем, не будем отвлекаться. Хотя мне трудно говорить на уровне человеческого восприятия… но попробуем. Зевс очень умен и мудр. Особенно с тех пор, как мирами начал править Вездесущий. В конце концов, если люди позволили себе продать разум за обещанные блага…

— Значит, где-то в консерватории не алле, — закончила за него Катя. — И что дальше?

— Так вот, отец не торопится совершать опрометчивые поступки, которые порой кажутся простейшим выходом. Думаю, если в столь опасной ситуации Зевс изменит своим принципам, то только когда совсем прижмет. А пока будет слушать, смотреть и думать…

— Спасибо за доступное людишкам пояснение…

— Ну вот, опять, — проворчал Лукавый, усаживаясь на диван. Дело не в том, что вы глупые, а в вашем восприятии. Поэтому проще изъясняться более легким образом. Преобразуя такую энергию как разум, в нечто антропоморфное…

— А ты, дорогуша, тоже не то, что я вижу?

— Хм… Сейчас да, так как я обычный смертный, наделенный разумом и знаниями…

— Да-да. Можешь не продолжать, — нетерпеливо перебила Катя. — А в целом ты совсем не такой, как мы? Ты просто энергия, для которой чуждо все человеческое?

— Если бы мне было чуждо все человеческое, я бы не был энергией, способной работать только с людьми, зависимой от них.

— Да, но на деле ты просто долбаная сила, которой плевать на дружбу, любовь, верность и прочее?

— С чего такие недалекие мысли? — завелся Лукавый.

— Да с того, что торговле наплевать на какую-то смертную Катю, которая страдает из-за неразделенной любви!

— Так вот что тебя беспокоит… — улыбнулся бывший бог. — Мне не плевать. И ты не простая смертная.

— И как мы будем видеться, когда ты снова станешь богом — энергией?!

— Ну, я могу принимать любую форму, если ты успела заметить…

— Не нравится мне это все. А вдруг ты просто сейчас раб своих желаний, и потому я нужна тебе. Как я должна верить в «потом»?

— «Потом» может и вовсе не быть, если Вездесущий сделает свое дело. И поэтому давай несколько позже обсудим наши личные проблемы?

— Ну конечно, милый! — недовольно скривила губы Катя. — Конечно! Мы подумаем об этом ПОТОМ! Которого может не быть! Вот славно-то!

— Если его не случится, тебе это будет безразлично! — глаза Лукавого начали зеленеть.

— Как и тебе сейчас?! — в ярости спросила она.

— Лучше прекратить этот бессмысленный разговор, пока…

— Отлично! — Не дав ему закончить, Катя бросилась прочь из комнаты.

— Какая прелесть… — пробормотал Гермий, когда за ней захлопнулась дверь, и схватился за виски, опустив голову.

Как же трудно решать божественные, любовные, мировые и семейные проблемы, находясь в шкуре человека. Как тесна она и как переполнена эмоциями и переживаниями! Для сущности бога почти не осталось места. Вот-вот разойдется по швам…



Александра Никитина

Отредактировано: 16.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться