Мой (не)любимый дракон. Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 4

 

В реальность — правда, не в ту, в которую стремилась, — вернулась даже раньше, чем рассчитывала. Мабли разбудила меня, пусть и не с первыми петухами, но уж точно с первыми лучами медленно, будто нехотя, выползавшего из-за горизонта солнца. Не спорю, здесь светает поздно, и мне бы молчать в тряпочку и не жаловаться, усни я вчера рано и всю ночь проспи сном праведника. Тогда бы сейчас была бодренькой как огурчик. Свежесорванный с грядки. А так ощущение, будто меня долго мариновали в бочке.

Я вся была вялой, словно завалявшийся где-то в холодильнике пучок петрушки. Голова, полная сумбурных мыслей, тяжёлая, точно гранитное надгробие, никак не желала расстаться с подушкой.

Вот ведь странные ассоциации. То о погосте думаю, то о несвежих продуктах. Здесь явно требовалось вмешательство специалиста. Жаль, в Адальфиве психологи не водятся.

Служанка вырвала меня из беспокойного сна, в котором Крейн нападал снова и снова. А Герхильд просто стоял в сторонке (как всегда, бессовестно отмороженный) и наблюдал за моими отчаянными попытками вырваться из железной хватки насильника. Далива тоже крутилась рядом, награждая меня победоносными взглядами. И Блодейна бестелесным духом парила под сводами каменного зала, укоризненно качая головой.

Будто это я собиралась надругаться над Крейном, а не он надо мной.

Никто из свидетелей этого абсурдного кошмара не пытался спасти и защитить бедную алиану.

— Почему так рано? — с трудом разлепила припухшие от слёз веки.

В ближайшие часы лучше нам с зеркалом не встречаться. Оно моему лицу категорически противопоказано. Мало того, что скула подсвечена, так теперь ещё и глаза что два красных шарика и веки сплющенные.

— Старейшины решили провести незапланированное испытание, — скорбно возвестила Мабли.

Миссия придать телу вертикальное положение с треском провалилась, когда на кровать запрыгнул Снежок, проскочивший в приоткрытую дверь спальни. Кьёрд по-хозяйски обеими лапами придавил мою грудную клетку к матрасу. Мол, лежи давай, куда собралась. Вольготно на мне устроился, зевнул во весь рот, после чего зажмурился и заурчал довольно, всем своим видом показывая, что собирается спать вот так, поперёк хозяйки, и никак иначе.

— Сегодня же первое января. — Я устало прикрыла глаза-щёлочки, горячо мечтая, чтобы Мабли куда-нибудь провалилась и оставила меня наедине с моим воспитанником. Под его успокаивающее урчание я моментально усну, и мне наверняка приснится что-нибудь хорошее. Пусть и ненадолго, но убегу из Ледяного Лога. От чувств, которыми, будто зерно формалином, было протравлено моё сердце. — То есть первое марта. Или как там у вас этот месяц называется… Короче, какие ещё, к таграм, испытания? Праздник же.

— Зарьяный, — просветила меня девушка. — Первый месяц весны называют зарьяным. — Поправляя сбившееся одеяло, добавила: — Вообще-то ничего такого проводить не собирались. Но вчера на пиру один из старейшин, эррол Корсен, предложил устроить невестам дополнительную проверку, и всем идея понравилась.

Тоже мне, массовик-затейник.

Наверное, что-то такое отобразилось у меня на лице. Мабли принялась фальшиво улыбаться и наигранно бодрым голосом частить:

— Не переживайте, Ваша Утончённость, никого из невест сегодня не исключат. Это так, промежуточный этап. Ничего серьёзного.

А лучше бы исключили.

Меня.

— И как будут проверять? — поглаживая кьёрда по холке, хмуро поинтересовалась я. Снежинки, срываясь с мягкой шёрстки, осыпались на простыни; таяли, бесследно исчезая на моих ладонях. — Заставят крестиком вышивать? Или, может, пожелают, чтобы ковры им ткали да хлеба пекли?

— Каждый первый день месяца Его Великолепие принимает в Ледяном Логе просителей, которые съезжаются в столицу со всех уголков империи. Её Лучезарность императрица Энора всегда помогала своему супругу, императору Гвенегану, разрешать тяжбы подданных. Вместе они выслушивали жалобы и прошения и сообща принимали решения. Вот старейшины и подумали, что хорошо бы посмотреть, как каждая из невест поведёт себя на месте покойной правительницы.

Ещё совсем недавно я чувствовала себя надломленным коромыслом. От того что тело не слушалось, было как будто одеревеневшим. А теперь пришло осознание, что никакое я не коромысло. Я кролик.

Подопытный кролик.

Или лягушонок, которого сегодня будут препарировать взглядами все, кому не лень.

Не знаю, благодарить ли за «праздничную программу» старейшин или, быть может, Герхильда. Сам всю ночь с этой шлю… плюшкой в кровати кувыркался, а нам с девочками за него целый день отдуваться. Его работу выполнять, пока этот кобель будет отсыпаться.

Какое же всё-таки гадство.

— А нельзя ли как-то увильнуть от чести поиграться в императрицу? — Я с надеждой смотрела на Мабли. Может, что дельное подскажет.

Не до Герхильдовых подданных мне сейчас. Тут бы со своими проблемами разобраться, а они хотят переложить на мои плечи ещё и чужие. Да и как я, вся такая разукрашенная, людям на глаза покажусь?



Валерия Чернованова

Отредактировано: 20.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться