Мой (не)любимый дракон. Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 5

 

После ухода Герхильда ещё долго я не находила себе места. Была взвинчена до предела. Потому что кое-кто наглым ржавым болтом ввинтился мне в сердце, а вывинчиваться обратно особенно не спешил, распространяя по всему телу коррозию боли, обиды и злости.

«Пока я сам тебя не отпущу», — взвилось в памяти огненно-дымовым столбом, какой бывает во время ядерного взрыва.

Надеюсь, ещё парочка таких взрывов, и у меня внутри наконец наступит ледниковый период.

— Отпустишь. Ещё как отпустишь. Куда ты денешься! — воинственно цедила я, пока возилась с изумрудным ожерельем, никак не желавшим брать в плен мою шею. То ли застёжка была повреждена, то ли из-за нервной дрожи, коловшей пальцы, те отказывались мне повиноваться.

К ожерелью прилагались массивные серёжки, заметно оттянувшие мочки ушей, отчего я стала похожа на девочку-туземку. И пусть в зеркале по-прежнему отражалась белокожая блондинка с прозрачными, как родниковая вода, светло-голубыми глазами — истинная дочь севера, тёмное облако гнева, наползшее на лицо, превращало меня в моём воображении в уроженку какого-нибудь дикого африканского племени.

С каким удовольствием я бы станцевала победный ритуальный танец на останках Герхильда!

Гр-р-р…

Запястья кандалами сковали широкие браслеты, поверх которых я нанизала ещё несколько тонких серебряных обручей. Все в камешках, все блестят. Если долго на них смотреть, глаза начнут слезиться. Повылавливала из шкатулок также перстни. Теперь пальцы, как в броню закованные в благородный металл, потеряли свою природную подвижность.

Ледяной у нас любитель естественной красоты и скромности? Вот пусть Даливочку свою и наряжает невинной пастушкой и устраивает с ней ролевые игры. А я буду брать пример с Керис. Алиана я или как? И очень надеюсь, что при виде меня у тальдена задёргаются оба века.

Где тут у нас коробочка с помадой? Примитивный аналог современной: пчелиный воск, смешанный с растёртыми ягодами. Добавим-ка лицу ярких красок.

Добавить я ничего никуда не успела. Вернувшаяся Мабли с таким подозрением на меня посмотрела, что пришлось отлипаться и от коробочки, и от зеркала.

Я, конечно, очень хочу поразить и впечатлить Герхильда. В самом негативном смысле этих глаголов. Но не стоит забывать и об осторожности. Мабли очень проницательна, этого у неё не отнять. И по-прежнему верой и правдой служит морканте. А меня слушается и помогает прятать от Блодейны кьёрда лишь потому, что я убедила её в своём намеренье пройти отбор до конца, не запятнав славное имя Сольверов.

Если поймёт, что собираюсь саботировать помолвку, у меня (или у Снежка) могут возникнуть новые проблемы.

— Вы же не любите наряжаться, — облекла мои опасения в слова служанка.

— Сама сказала, что на подобных церемониях, когда нужно было принимать подданных, императрица Энора всегда блистала, — не растерялась я.

— Да, но…

— Я просто настраиваюсь на испытание. Сливаюсь с образом, так сказать. — Погладив Снежка и ощутив, как отравленное изменой чувство к Ледяному на какой-то миг вытесняет нежность и безграничная любовь к питомцу, я не удержалась: подхватила своего храброго защитника и чмокнула его в снежную холку. Кьёрд протестующе замяукал, требуя вернуть его туда, откуда взяли. Что я и сделала и сразу рванула к выходу, пока Мабли от подозрений не перешла к озвучиванию догадок. — Умираю от голода. Наверное, это из-за волнения.

— Я затем и пришла. Сказать, что завтрак подан и все невесты уже в Карминовой столовой… Постойте! — крикнула девушка. — Нельзя появляться на официальных церемониях без головного убора!

В любое другое время я бы не обрадовалась рогатому произведению шляпного искусства, коих в гардеробе Фьярры водилось бессчётное множество. Но сейчас безропотно вернулась в кресло, темневшее возле туалетного столика, и позволила служанке увенчать мне голову раздвоенным энненом из светлого муслина, за которым шлейфом тянулась тончайшая, невесомая, словно сотканная из самого воздуха, вуаль.

Алианы встретили меня траурным молчанием, как будто видели перед собой не княжну Лунной долины, внешне полностью оправившуюся от попытки изнасилования, а её неупокоенный дух, явившийся для того, чтобы портить им всем аппетит. Молчанию сопутствовали сочувственные взгляды, расстроенно закушенные или поджатые губы и даже слезинки, застывшие в грустных глазах. Керис — и та одарила меня соболезнующим вздохом, а Рианнон понуро опустила голову, сосредоточив всё своё внимание не то на золочёной тарелке, не то на цветочном узоре, вившимся по блестящему шёлку скатерти.

Тишина, будто напильником, истончала прутья моих нервов.

— Чего это ты вдруг, Сольвер, так вырядилась? — спустя, казалось, вечность нарушила молчание княжна Серых пустошей.

— Вдохновилась твоим примером, — послала злючке улыбку и села на свободное место рядом с Ариэллой.

В тот момент я готова была расцеловать Керис. После её слов алианы как будто ожили. Стали награждать меня комплиментами, хвалить мой вкус, восхищаться роскошными украшениями. Я была рада этому пустому трёпу. Всё лучше, чем если бы меня все дружно жалели и расспрашивали, как себя чувствую.



Валерия Чернованова

Отредактировано: 20.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться