Мой (не)любимый дракон. Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 6

 

Церемониймейстер важно ударил посохом по полу, и мальчики в трико, повинуясь звуковому сигналу, распахнули тяжёлые створки. Я поёрзала на сиденье, каждой клеточкой своего тела ощущая расположившегося рядом мужчину. Как будто он был продолжением меня самой.

Моей второй половинкой.

Ненавистной, нежеланной, от которой безумно хотелось избавиться. Отсечь её поскорее и исчезнуть если не из этого мира, то хотя бы из этого замка.

Убежать от сверлящих взглядов старейшин, любопытных — придворных, алчного — Хентебесира и торжествующего — Даливы.

Пока я мысленно боролась со своими собственными демонами и честно пыталась абстрагироваться от внешних раздражителей, вроде графини, из тёмного зёва галереи показались два крепких коренастых мужчины, одетых в скромные, но добротные одежды. Их сопровождали, потрясая телесами, принаряженные дородные дамы. В платьях простого кроя, но с незатейливыми украшениями и кокетливо наброшенными на плечи цветастыми платками. Румяные, как только что извлечённые из печи пышки. Жаль, румянец свидетельствовал не о том, что к нам пожаловали с мороза, а о напряжённых отношениях в объёмистом квартете.

Наверное, мне, как Гленде, досталось дело о подлой измене. Мысленно потёрла ладони в предвкушении, гадая, кто из этих затрапезных донжуанов сходил налево. Понятно, что виноватого следовало искать среди представителей кобелиного рода. Ну а что касается этих матрёшек — одна из них явно жертва, другая — бесчестная прелюбодейка. Но так уж и быть, проявлю монаршую милость и сильно наказывать изменщицу не буду. Как-никак она не Далива.

Ни один из мальчиков-с-пальчиков (хотя, если судить по длине и густоте бород, в которых проглядывала седина, они уже давно не были мальчиками) даже отдалённо не походил на Герхильда. Однако сегодня я испытывала стойкую неприязнь ко всем представителям сильного, то есть блудливого пола — всем, кроме Лёши, конечно же, — и с нетерпением ждала, когда смогу наказать хотя бы одного нечестивца.

Пока я так размышляла, к звучанию шагов страждущих прибавилось… мерное цоканье копыт. Я вскинула голову. Придворные, зашептавшись, слаженно развернулись к распахнутым дверям, в которые лакей вводил прехорошенького кремового окраса ослика.

Животное флегматично переступало с ноги на ногу, пряло ушами, будто прислушивалось к усилившемуся гомону, и покорно следовало за мрачной компанией.

Просители поклонились со всем подобострастием, на какое только были способны. Их спутницы попытались изобразить нечто вроде книксена, но не слишком-то преуспели в этом занятии. Зардевшись под подмороженным взглядом тальдена, неловко выпрямились, стараясь держаться поближе к своим благоверным.

Интересно, какое отношение имеет к измене ослик? Может, его привели сюда в качестве свидетеля?

Пока я задавалась глупыми вопросами — побочный результат волнения и незаметно сменяющих друг друга стрессов, эррол Корсен выступил из шеренги старейшин и, кашлянув, громко заговорил:

— Гильдас Флен утверждает, что вот эта файларсская ослица по кличке Блёстка… Э-м-м… Одну минуту… — Старейшина опустил взгляд на стопку листочков, что держал в руках, с самым сосредоточенным видом порылся в записях, при этом что-то негромко бормоча себе под нос. Наверное, сетовал на собственную память, так невовремя его подведшую. Шпаргалка явно не помогла, потому что второе предположение прозвучало ещё менее уверенно: — Звёздочка…

— Зорька, — негромко просветил мага крестьянин, по-видимому, тот самый Гильдас Флен, и с теплотой посмотрел на безразлично что-то жующую животину.

Я печально вздохнула, понимая, что не будет никакого дела об измене. А так хотелось отвести душу и превратить кого-нибудь в евнуха.

Я, конечно, ничего такого бы не приказала… Хотя мысль была заманчивой.

— Зорька, — согласился с показаниями крестьянина глубокоуважаемый эррол и, снова прочистив горло, двинулся дальше по дороге следствия: — Была выкрадена в последний день вьюжного месяца, накануне праздника Нового года.

— Увели прямо из-под носа! — пожаловался нам мужичок с ноготок и обвиняюще ткнул в оппонента пальцем. — Он украл!

Второй крестьянин, похожий на господина Флена как две капли воды — такой же низкорослый и шкафообразный, с самым оскорблённым видом запротестовал:

— Враки всё! Это моя Бусинка! Твоя, Гильдас, от тебя удрала, а ты теперь на мою заришься, тагр тебя раздери! — негодующе сплюнул себе под ноги. За что получил от супруги предупреждающий тычок в бок.

— Это ты, Пергат, брешешь, как дышишь!

Скальде лениво взмахнул рукой, будто отгонял от себя назойливых жирных мух, и оба спорщика разом смолкли.

Старейшина, неодобрительно покосившись на предполагаемых хозяев животного, снова взял слово:

— Пергат Венэк, напротив, утверждает, что вот эту файларсскую ослицу на самом деле зовут Бусинка, и что она принадлежит и всегда принадлежала ему.

— Ну это мы уже поняли и без ваших ремарок, эррол Корсен, — прервал его наследник, не меняя своей излюбленной небрежно-расслабленной позы. Будто у себя в спальне возле камина с бокальчиком вина отдыхал, а не присутствовал на официальном заседании. Скальде обратился ко мне, прежде удостоив своим вельможным взглядом: — Что скажете, эсселин Сольвер?



Валерия Чернованова

Отредактировано: 20.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться