Мои неотразимые гадюки. Книга 1

Глава 3

Свобода не всегда понятна, но порождает ядрёное желание жить на полную катушку

– Лейра, не будь мямлей, – ехидно посоветовала Паксая, покончив с пуговицами на короткой мужской жилетке. – Всё у нас получится. Хватит причитать.

– Мы вполне бы могли уйти вместе, – пробурчала та. – За ночь далеко бы ушли. А утром…

– Каким утром? – скептично скривила губки Паксая. – Не напомнишь, сколько раз вчерашним вечером к нам заглядывали служанки? За всякой дребеденью. А позавчера? А…

– Хватит нудить! – взбрыкнула гадина. – Не цепляйся к моей истерике.

– А ты не разбрасывай её по всей комнате. И вообще, займитесь делом.

Лети забралась с ногами на тахту и помогла ей сделать арофатку. Затем обмотала подруге голову и завязала концы тряпки на затылке. Из этого сооружения наружу торчали только большие насмешливые глаза Паксаи. Предосторожность на случай, если в ночном городе они наткнутся на какую-нибудь сволочь, страдающую бессонницей. А тиражировать зомби не входило в планы стабилизатора: не хватало ещё паники.

– Будь осторожен, – бухтела Лейра, сооружая на его голове арофатку.

– Сегодня никого убивать не нужно, – добросовестно повторил он. – Я постараюсь.

– Ты очень постарайся! – покончив с повязкой, тюкнула она его кулачком в темечко. – Когда к тебе месяц назад прицепились, в городе осталось два трупа. И свидетель, которого мы с Лети едва успели обработать.

– Всё потому, что нечего шляться к городским шлюхам, – едко прокомментировала Паксая, проверяя свою довольно внушительную битком набитую котомку. – Мало ему шлюх в крепости.

– Всё потому, – возразила Лейра, – что Донатик у нас гуманитарий, а не спецназовец. Это у него от испуга.

– Пугливый кобель! – язвительно прошипела Паксая из-под арофатки. – Надеюсь, сегодня, братец, ты будешь готов к неожиданным встречам?

– Угу, – рассеянно прогудел в ответ Дон.

Он принимал отчёт «блока слежения» о том, что творится вокруг. За столько лет эксплуатации собственной башки так и не разгадал: как у него выходит контролировать окружающее пространство? Ведь орбитальные спутники планеты давным-давно попадали на землю. А у себя он обнаружил режим связи с ними – к сожалению, невостребованный.

Тем не менее, манипулятор мог обнаружить человека или зверя на расстоянии. Прямо так, без наводки какого-либо внешнего устройства. Правда, где-то в радиусе около пары километров – дальше не получалось. А на сильно пересечённой местности вообще вдвое меньше – при этом локатор косячил в трёх случаях из пяти. В закрытых помещениях нюх «ищейки» ещё больше притуплялся: мешали толстые стены и перекрытия.

Но вблизи Дон и за каменными постройками всегда точно идентифицировал любую личность. Потому и не спалился за восемь лет ни разу. «Ищейка» распознавала всё, что поддавалось распознаванию. И это касалось не только людей – поведение животных он щёлкал, как орехи.

Такой же тайной за семью печатями оставался пресловутый «боевой режим». «Эрудит» утверждал, будто кое в чём «отморозок» почти такой же, как у МБЕ: многофункциональных боевых единиц бывшего подразделения биомутантов – тех самых армов. Он включался сам собой, как только «ищейка» объявляла, что явилась внешняя угроза.

Тогда в башке Дона генерировалось… Он был склонен считать, что это электромагнитное излучение. Ну, не дружил бывший студент факультета менеджмента с физикой! Однако где-то когда-то вычитал, будто оно способно здорово навредить мозгам. А именно это «отморозок» и делал: уничтожал вражьи мозги.

Но, самой полезной примочкой манипулятора, несомненно, являлся «блок внутренней защиты». «Барбос» виртуозно отражал атаки психованных щупов на своего замечательного стабилизатора: машинально, не задумываясь. Превращал в зомби любого, кто имел более-менее развитый мозг. Мог сделать Дона невидимым и неслышным, поработав с определёнными участками мозга того, от кого нужно спрятаться. Такая же бодяга с нюхом, если дело касалось животных.

Самой же тёмной лошадкой оказался «блок защиты системы». С этой дурью пришлось разбираться дольше всего. Дон примерно определился с его назначением: защищать тех, кого манипулятор считал членами своей команды-системы. И очень надеялся, что на старых военных базах они с девчонками найдут хотя бы часть ответов на животрепещущие вопросы…

– Дон, ты остаёшься? – ядовитенько уточнила Паксая. – Чего расселся с умным видом? Я уже готова.

– Я тоже, – подскочил он, спешно влезая в куртку.

Не в обывательскую запашную из плотной ткани – в настоящую воинскую кожаную с застёжкой из металлических блях. Из которой он вытащил тонкие металлические пластины – не верблюд таскать такую тяжесть. На запястьях затянул ремешками кожаные наручи со скрытыми в них метательными ножами – кучу времени угробил, пока научился их бросать.

Авось пригодится на случай перегрева таинственной мозголомной гаубицы «отморозка». Силы организма не беспредельны. Усталость после нескольких залпов накатывается нешуточная. И так приходится жрать за троих – будто не в себя. Весь этот встроенный комбайн потребляет слишком много энергии, чтобы не заподозрить: а вдруг он когда-нибудь потребит и самого Дона?

– Паксая, ты письмо для матери приготовила? – поинтересовался он, затягивая поверх куртки ремень.