Мои неотразимые гадюки. Книга 1

Эпилог

Они вырвались из ловушки впятером – эти ловцы женщин. И думали, что чудом остались в живых. Их вожак Уктэр до сих пор не мог осознать, что произошло. Он был не простым наёмником – капитаном имперской армии, что лично Дона ничуть не удивило. Если уж этот бизнес крышуют сами армы вроде Эспе-Нуаса, то их подчинённым сам устав велел. Так сказать, поучаствовать в спецоперациях по защите интересов Империи. А круче интереса к улучшению демографии тут пока ничего не завелось.

Удивило другое: его миленькая сестрица весьма хладнокровно расстреливала из арбалета заторможенных зомби, которых брат штамповал из контрабандистов. Не успеет манипулятор притормозить противника до конца, как у того откуда-то торчит болт. Кстати, украденный часом раньше у того же противника. И что совершенно некстати, без ведома своего батьки-командира.

Сходили девки в кустики, пока Дон оценивал силы противника – нечего сказать. Их восемь лет воспитывали дворянками, а в результате получили ушлых воровок и киллеров. Что-то не так в местной системе образования. Лейра так и вовсе превзошла подругу: сама штамповала зомби, сама же и расстреливала. Попадать в подвижные мишени она пока не научилась – руки не из того места. Досадный дефект компенсировался её гадским даром, который при данном способе охоты экономился со страшной силой.

Результат был внушительней, чем прогнозировал «блок идентификации» с учётом всех косяков дилетантов военного дела. Втроём они завалили в лесу три десятка профессиональных воинов – Лети решили оставить в стороне. Ни к чему. Успеется ещё превратить девчонку в законченную стерву. Хотя и двух старших можно понять. Местные охотники за женщинами собирались передать имперцам почти два десятка девушек – тащили их табунок к пограничной реке. Не сказать, чтобы за волосы – обхождение понимали. Но это ничуть не смягчило Лейру с Паксаей.

Они расстреливали мужиков столь хладнокровно, что Дона чуток покоробило. И заставило дать самому себе клятву: заняться, наконец-то, их психикой в целях стабилизации системы. Которую и одна единственная фурия с подожжённым хвостом способна втоптать в землю.

Поначалу они выследили местных «промысловиков»: подонков, что крали девушек в поселениях и городах. Имперцам по цээрату особо не разгуляться – порядочные каштары не дремлют. А таких – к счастью для восточных государств – подавляющее большинство. Контрабандисты получают товар у местных барыг, скупающих «товар» у промысловиков и переправляющих его ближе к границе.

Выйти на барыг труда не составило – лишь отняло время на просеивание людей в приграничном городке, куда доскакали за три дня. А чтобы не затягивать, объявили о продаже отменных степняков числом аж восемь голов. Собрали вокруг себя чуть ли не весь городок: и лошади-то у них загляденье, и девицы – самый цимес. Само собой, продавцы женского тела не могли обойти этот праздник стороной. Пара оценивающих взглядов, что ощупали трёх залётных красоток, выгодно отличались от прочих: те не восхищались прелестницами, а калькулировали прибыль. Глушь несусветная, нравы простейшие – что вы хотите?

Вычисленную парочку барыг взяли под контроль. И, ведя их на поводке, добрались до штаб-квартиры. Где привели всю шайку торговцев живым товаром в подходящее для диверсии состояние полузомби. Чуть ли не в обнимку с ними встретили невест, которых собрали сюда со всех концов цээрата, и приступили ко второй фазе операции.

Наконец, девушек под конвоем тридцати дюжих мужиков повели тайными лесными тропами в сторону границы. По пути манипулятор чуток подкорректировал внутренние компасы охраны и завёл негодяев в дебри. Подальше от возможных свидетелей необычной расправы. Затем дождались вечера и объявления привала.

На разработку плана операции ушло пару минут. Чего тут разрабатывать, когда и так всё ясно? Начали с девушек – гадины из ближайших кустов усыпляли их пачками, дабы не путались под ногами. Благо, перепуганные отчаявшиеся бедняжки держались вместе, липнув друг к дружке в поисках несуществующей защиты.

Надзирателей их массовый падёж насторожил. Мужики принялись выяснять: что такое попало в котёл, если девок с того варева так уморило? Провели сеанс дегустации, торгуясь о том, кого среди них не жалко на время потерять. Удобно, когда противник обескуражен и выбит из колеи. Неудобно, когда у него ушки на макушке. Впрочем, враги ожидали вовсе не того, что на них свалилось дальше.

Собравшись вокруг дружно посапывающей добычи в кольцо, они ощетинись против леса оружием. Лучше бы ощетинились мозгами: что на них напало и откуда? Болты не летят, воинственных криков – или хотя бы команд – не слыхать. Страх перед непонятной опасностью распахивал в головах широкие каналы для проникновения в чужое сознание. Дон не старался упирать на хирургию: на точность в выборе средств. Без всяких затей разрушал продолговатый мозг, вырубая сердце, стопоря лёгкие и сосуды. Бил по мозжечку – контрабандисты падали раньше, чем умирали.

Остальные шугались от поверженных, словно некая неведомая зараза могла перепрыгнуть с них изголодавшимися блохами. Лейра – настоящий друг – не бросила манипулятора в этом палачестве. Хотя ей приходилось тяжелей: щупы легко убивают лишь в момент эмоционального взрыва. А её злость улетучилась с первым же покойником. И дальше она изо всех сил заставляла себя генерировать необходимую для удара энергию. Вместе они завалили всю охрану до последнего подонка.

После чего Паксая ехидно осведомилась: мол, как объяснят такую смерть те, кто сюда случайно забредёт? К примеру, воины, охраняющие границу – те-то уж обязательно наведаются. Можно уже прямо ставить табличку: работали гады. У Дона с перенапряга звенело в ушах. Да и общая слабость накатила – военные действия, казалось, выкачали из тела всю энергию. Лейру тоже пошатывало. Сестрица вздохнула и взялась за дело сама. Подходила к каждому телу, корректировала его залегание, отходила и выпускала в него болт. Бледная, но решительная – она довела операцию до конца.