Мой новый твой мир

Глава 7

Иннель уже сидела за нашим столиком, что-то усердно переписывая из толстенной книги, явно утащенной из библиотеки.

— Нель! Это противозаконно! — в шутку возмутилась я, уронив свою сумку на пол рядом с её. — Это же книга! Ты что, вынесла ее из читательского зала?!

— Угу! — не глядя на меня, ответила девушка и схватила стручок зеленой фасоли, что тут же пропал, угодив в ее рот.

— Нель! Ты нарушила закон! Ты же знаешь!

— Закон гласит, — не отрывая взгляда от пожелтевшей от времени страницы, пробубнила девушка, — что запрещено выносить из читательского зала историческую учебную литературу.

— Ну!.. — поддакнула я, намекая на то, что именно это она и сделала.

— Но это не учебная литература, а художественная, — это раз, и самое ужасное, что перекрывает все эти дурацкие законы, в читательский зал нельзя проносить еду — это два!

На последней фразе Иннель словно поставила последнюю точку в своих записях и наконец уделила внимание своей лучшей подруге, то есть мне.

— О! — Вторая рука девушки замерла над тарелкой с жареными ломтиками картофеля. — Чего это ты сияешь, как отполированный борт Гарпии, но при этом у тебя такое странное выражение лица?.. Неужели Рик Броуди предложил тебе руку и сердце, а ты вся в раздумьях?!

— Иннель! — возмущенно зашипела на подругу. — Может, хватит уже?!

— Может, и хватит, а может, и… нет, — загадочно ответила та. — Так что у тебя случилось?

— Вот! — сунула под нос подруге собственный коммуникатор, на экране которого отображался мой счет в Имперском Банке.

— Твою… кхе-кхе… — Продолжить она не сумела, лишь ошарашенно воззрилась на меня, все еще откашливаясь.

— Родители узнали о почившем каре и добавили.

— Да ладно! — Она наконец сумела прочистить горло. — Ты серьезно?

— Да! — Я уже не могла просто улыбаться, мой рот растянулся в радостном оскале переполняющего меня энтузиазма. — Мы сегодня идем выбирать новый кар! А потом, дорогая моя Иннель Бард, будем зажигать!

— Да! Да! Да! — Она вскочила со своего места и пустилась в странный, полный неприличных движений пляс. Со всех сторон тут же раздались смешки и зазывный свист парней, оценивших ее победный танец.

Когда Нель наконец плюхнулась обратно, я уже успела прикончить оставшийся в ее тарелке жареный картофель, в чем тут же была уличена. Пришлось идти и клянчить на раздаче новую порцию. После обеденного перерыва, так ни разу и не вспомнив о причине утреннего расстройства, мы разошлись на занятия, договорившись встретиться на площади перед главным зданием Академии.

Оставшиеся лекции пролетели незаметно, и спустя десять минут после последнего звонка я уже стояла рядом с монументом «Героям Первой Волны». Подпирая плечом гранитный постамент, таращилась в голубое небо, витая где-то в облаках, и представляла себя за рулем нового искрящегося хромированными боками кара. Рядом со мной, скорее уже по инерции, чем по желанию, в моей фантазии появился сам Рик Броуди. Он улыбался, а сложенная крыша кара позволяла его темным волосам колыхаться на ветру. Конечно, лучше бы это была Гарпия, а не Вальтер. Но…

— Кира? — Я не сразу сообразила, что тихий и полный какого-то непонятного мне веселья голос — это не фантазия, а самый что ни на есть настоящий, принадлежащий господину Броуди. — Кира, ты меня слышишь? Прием, Кира Марс, вас вызывает Имперский Флот!

Я захлопала глазами, отгоняя грезы, и воззрилась на мужчину моей мечты, приоткрыв рот от удивления.

— Кира, ты меня понимаешь? — Он посмотрел на меня полными сожаления глазами и еле сдержал улыбку, что так и норовила наползти на его лицо. — Послушай, хочу объяснить насчет распределения… Ксандр стоит выше меня в иерархии преподавательского состава Академии, и я не мог ему отказать. Тем более он так активно настаивал!

— Что? — тупо переспросила, не понимая, о чем речь, а тем более когда этот мерзкий тип «активно настаивал». Кажется, он чуть концы не отдал за тем столом…

— Ки-ира, — протянул Рик, упираясь одной рукой в мраморный постамент рядом с моим плечом и придвигаясь ближе, — Кира, я ему все объяснил насчет утра и твоего опоздания.

— Что? — снова переспросила, продолжая глупо хлопать глазами. — Что… кто… об-бъяснил?

— Кира, ты все еще расстроена? — он нахмурился. — Из-за практики? Ну, послушай! Это же не навсегда! В следующем семестре она снова будет, и тогда я уже точно никому тебя не отдам! К тому же я хотел спросить, что это было за выступление на последней лекции? Неужели ты не понимаешь, как могут воспринять твои слова другие студенты? Подумай о репутации отца!

Я затаила дыхание и замотала головой из стороны в сторону, боясь, что мужчина может серьезно об этом задуматься, но вопреки моему страху, он только улыбнулся шире.

— Не волнуйся, я сам когда-то был столь же юным и любознательным и многое принимал за чистую монету, а чаще бунтовал, отрицая очевидные вещи. Ребята быстро забудут о твоих словах, но постарайся больше не намекать, что тени не просто приходящие в наш мир убийцы…

— Я…

— Кира, каждый из этих ребят потерял кого-то во время Второй Волны. Каждая семья в этом городе лишилась родных. Тебе повезло так, как повезло лишь единицам: у тебя есть и отец, и мать. Помни об этом.