Мой новый твой мир

Глава 14

К моему удивлению, достигнув преподавательских залов, девушка свернула и повела меня мимо уже ставшей родной кафедры дальше по коридору. А когда мы остановились перед дверью с новой золотистой табличкой: «Темные материи», я вообще перестала понимать, что происходит.

— Проходите, вас ждут! — кивнула моя сопровождающая на дверь, тут же развернулась и через секунду исчезла за поворотом.

Я еще некоторое время постояла перед дверью, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь сообразить, что именно меня там ждет, не говоря уже о том, что это за «темные материи» такие. Когда я уже готова была осторожно постучать, дверь распахнулась и на пороге появился мужчина. Высокий, пепельно-белые волосы достаточно коротко пострижены, гладко выбритое лицо, несколько коротких шрамов на правой брови, словно делящих её на сектора, и белая паутинка ожога на той же щеке, уходящая вниз на шею. Эта бровь привлекла мое внимание, так как совсем недавно я уже видела очень похожую… Опустив взгляд чуть ниже, наткнулась на холодный, отливающий сталью взгляд.

— Р-роутек? — просипела я, не веря своим глазам. — Т-то есть господин Роутек?

— Да, Кира Марс, — ответил мне тот, кто еще вчера выглядел как неопрятный старик в замызганной одежде. Сегодня на нем была рубашка и отличный темно-синий костюм, застегнутый на все пуговицы. Явно новый и дорогой. — Я ждал вас, проходите.

Он сделал шаг в сторону, пропуская меня, затем, немного припадая на правую ногу, прошел вглубь кабинета, что, как я уже знала, тонул в сумраке. Несмотря на всю необычность происходящего, я, прижав крепче к себе сумку, сделала шаг вперед и замерла.

— Закройте, пожалуйста, дверь и проходите уже, госпожа Марс.

Кажется, моя нижняя челюсть грохнулась на пол, я продолжала таращиться на мужчину, с трудом веря своим глазам. Вероятно, у меня галлюцинация, ведь тот, кто замер передо мной по ту сторону огромного стола, никак не мог быть Ксандром Роутеком. Или мог?

— Кира? — Его обращение выбило меня из состояния соляного столба, и я, быстро прикрыв дверь, прошла в центр кабинета, где и опустилась на краешек стоящего там кресла для посетителей.

— Господин Роутек? В-вы меня вызывали? — пролепетала, ощущая себя ужасно неловко.

Меня обуревала такая гамма чувств, что даже дышать было тяжело. Я пыталась понять, что произошло за одну ночь, почему он так выглядит, зачем вызвал в свой кабинет, и что еще я успела натворить такого, что заставило его сорвать меня с лекции.

— Я бы хотел извиниться перед вами, Кира, за то, что произошло вчера. Я был очень груб и… — Он замер, словно подбирая слова, а я снова приоткрыла от удивления рот. — Я был не прав и хотел бы загладить свою вину.

Я оглянулась, затем еще и еще раз. Мне почему-то показалось, что это какая-то шутка или, как в детстве по телевизору говорили, «подстава», «розыгрыш», потому что не мог тот человек, что вчера плевался ядом, сегодня просить у меня прощения за свою грубость. Наконец я снова повернулась к нему, натолкнувшись на его взгляд, такой же ледяной, как и всегда, но теперь в нем добавилась какая-то новая нотка. Интерес? Ожидание? Чего он ждет?

— Что вы ищете? — не выдержал мужчина.

Он подался чуть вперед, положив ладони на столешницу. В сумраке кабинета, освещенного лишь маленьким настольным светильником, его руки казались почти мертвенно бледными, белее самой кожи были только росчерки шрамов, покрывающих его кисти.

— Э… — протянула я, пытаясь придумать хоть какой-то ответ.

— Вы слышали меня? Я хотел бы извиниться перед вами.

— Да-а-а… — ответила ему, медленно кивнув. — Я поняла и, конечно, да, никаких проблем, господин Роутек, с кем не бывает!..

Что еще ему ответить, кроме этого потока бессвязных слов, я не знала. Просто никак не могла взять в толк, чего он хочет от меня. В принципе, сам глава кафедры мог бы вообще не извиняться и никто бы ему ничего не сказал, даже косо не посмотрел бы. Ну, кроме меня.

— Кира, послушайте… — Он замер, закусив нижнюю губу. — Кира, я знаю, что был груб.

— Вы уже говорили, — осмелилась я вставить свой комментарий, так как его странные извинения, что уже пошли на второй круг, меня ужасно смущали. А еще я с трудом сдерживалась, чтобы не ответить какой-нибудь колкостью.

— Да, но это еще не все. Вчера я, понимаете, был уверен, что вы давно ушли. Ведь я совершенно серьезно отпустил вас, понимаете?

— Пока не очень… — тихо ответила.

— Я понимаю, что вообще не имел права так с вами разговаривать, просто… мое состояние, я плохо себя контролировал и… порой не могу уследить за собственными словами и действиями…

Я приподняла бровь в немом изумлении и снова покосилась на блондина. Да, теперь назвать его мерзким стариком и еще десятком не менее цветастых эпитетов я не могла даже про себя. Передо мной находился мужчина, не старый, хотя уже и не молодой парень, шрамы вообще мешали определить его возраст. Конечно, он старше Броуди, которому, как я знала, не было еще и тридцати.

— Господин Роутек, я все понимаю и принимаю ваши извинения. Простите меня, — наконец решилась разрушить неожиданно повисшую паузу, — но я могу уже идти?

— Что? Нет, это еще не все, что я хотел вам сказать. Послушайте, Кира, в этом году Академия восстановила кафедру темной материи, и открылся набор учеников по этому направлению. Я сейчас изучаю личные дела, среди них есть и ваше.