Мой палач

Глава 5

На этот раз поехать на черной лошади у меня не вышло. Мне досталась другая, которую спасали в том побоище. Я всегда думала, что пленных ведут за собой, придерживая поводок, однако Тиррен не беспокоился об этом. Он предоставил мне мнимую свободу действий. Мы не неслись галопом, двигались относительно медленно, что позволяло не ощущать себя неповоротливым бревном в седле. Я некоторое время выбирала тактику и пыталась придумать способ, позволивший бы отделаться от палача и скрыться от так называемого правосудия.

– Зачем надо было возвращаться? Почему сразу не развернулись и не уехали?

– Эйви Морисон, я не веду любого рода беседы с приговоренными к смерти.

– Почему же не ведете? За время нашего путешествия уже вон как много было сказано слов. Думаю, к вечеру мы и вовсе перейдем с вами на задушевные темы.

Я старалась не обращать внимания на его высказывание, делать вид, будто ничего не слышала и не появилась внутри дрожь от одного упоминания о казни.

Палач ускорил темп, чтобы сказать ему что-либо стало трудно, чтобы ветер уносил слова куда-то назад и смешивал их с пением птиц, перелетающих с одной группки зеленых деревьев на другую. Мне пришлось последовать за ним, пару раз притормозить и ощутить в те моменты, как невидимый миам сам подгоняет лошадь. И как бы мне не хотелось вывести мужчину на разговор, это оказалось слишком сложно.

Зато наступил вечер, до прихода которого мы не наткнулись ни на один постоялый двор. По этой дороге редко ездили путники, так как территорию Волчьей долины мы пересекли не так давно. Тиррен разжег костер, поделился со мной едой, а затем молча сидел и смотрел на игру языков пламени.

Сухие ветки потрескивали, выбрасывая в воздух маленьких светлячков, улетающих в небо. Они поднимались вверх, мигали, но слишком быстро затухали. Еще не появился ночной холод, жар от костра опалял кожу, заставляя слегка отодвинуться от него. Где-то вдалеке ухала сова, стрекотали кузнечики, не позволяя нам почувствовать себя единственными гостями в небольшом лесу. Запах травы давно перемешался с запахом дыма, из-за чего скудная на первый взгляд еда показалась в разы вкуснее.

Я много раз собиралась заговорить с мужчиной, но постоянно останавливала себя, понимая, что выбранный путь не поможет добиться желаемого. Меня сперва тревожило, что палач больше не делал попыток проникнуть мне в голову с помощью миама, но затем появилась догадка, что он попросту боится. И страшится Тиррен не того, что увидит, а невозможности контролировать в тот момент ситуацию. Ведь кто знает, вдруг я на самом деле ведьма, которой не нужны определенные предметы, чтобы усыпить его снова?

– Уважаемый палач, так что вы делали в Тервиле? Не поймите меня неправильно, я рада нашему знакомству… – мне вдруг пришла в голову замечательная идея, поэтому дальше я заговорила тише, более плавно, медленно придвигаясь к мужчине и будто случайно задевая рукой вырез платья, открывая при этом обзор на оголившуюся ногу. – Просто… что делал такой важный для империи человек, как вы, в нашем захолустье?

Тиррен сидел на пне, возле которого разжигал костер. Он со скучающим видом повернулся ко мне, а затем снова устремил взгляд на оранжевые всполохи.

– Вас туда точно направили не для разбирательства со мной. Возможно... – я прикоснулась пальцами к его колену и медленно начала движение по ноге вверх, поднимая взгляд к лицу мужчины, – все дело в какой-нибудь женщине.

Палач сбросил мою руку с себя. Его резкие движения почему-то придали мне уверенности, что я на верном пути. Будь он полностью спокоен, то не убирал бы ее настолько быстро.

– О, красивейший из палачей, – я приподнялась и переместилась к нему за спину, проводя пальчиками по предплечью, наклоняясь к уху, а затем отстраняясь и перебираясь на другую сторону. – У вас ведь определенно кто-то должен быть.

Моя очередная попытка прикоснуться к мужчине была остановлена. Он схватил меня за запястье и потянул на себя, заставляя взглянуть прямо в черные глаза, в которых отражались языки пламени.

Я тихо хмыкнула, улыбнулась, ощущая близость победы. Пусть Тиррен сейчас пытался казаться мрачным и отстраненным, уже зародилась уверенность, что мои действия возымели должный результат.

– Если вы меня сейчас поцелуете, я не буду против, – мне необходимо было опередить любую колкость, которая могла бы слететь с его довольно-таки притягательных губ.

Мужчина прищурился и вдруг отпустил, слегка отталкивая. Я не удержалась и упала на траву. Наверное, этого и следовало ожидать. Однако не прошло и секунды, как на моем лице снова появилась улыбка. Я вытянула ноги, откинулась назад и оперлась на локти, чтобы занять соблазнительную позу. Мне пришлось встряхнуть головой, чтобы волосы красиво прикрыли плечи, но при этом не попадали на вырез платья на груди.

– Только не говорите, что не хотели, – почти шепотом проговорила я.

– Чего вы добиваетесь? Хотите заняться сексом? Здесь и сейчас?

Мне вдруг стало не по себе. Сердце неровно забилось в груди, а пальцы словно обожгло холодом. Однако если идти и дальше по избранному пути, то следует ответить утвердительно, чего бы не хотелось на самом деле.

– А почему бы и нет? – попыталась я выговорить тем же нежным голосом, стараясь не показать охватившую меня тревогу.

– Хорошо.

Тиррен резко встал и неторопливо приблизился ко мне. Вот совсем не так все представлялось у меня в голове. Я должна была повалить его на спину, начать медленно раздевать, лаская и целуя. Мужчина же обязательно расслабился бы, откинулся бы назад, возможно, прикрыл бы глаза. У меня сложилась четкая картина, как можно связать ему руки, обезоружить, вывести из строя, усыпить, ударить, в конце концов. И в каждой из тех цепочек событий не возникло момента, где он смотрит на меня так, словно я сейчас просто обязана отдаться сама. В планах не было снимать платье, оголять грудь и позволять прикасаться к себе.



Надежда Олешкевич

Отредактировано: 02.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться