Мой передвижной дом

Глава 10

- Ну, так как-с так-с, так-с как-с? – Запутался в словах бомж в возражении, встречая спешащего творца.

«Каких такс?» - Взбродило в голове Гавриша. Он, минуя Калаюишку, все это время разворачивающегося к нему торсом, поднялся на ступени и сунул ключ в дверь.

Молчали. Ничего напряженного: хозяин просто вернулся в свой дом, а бомж был извне. Ничего особенного.

Но Калабишка тронулся за Гавришем, как только тот приоткрыл дверь. Гавриш обернулся.

- Что-то надо?

Калабишка так сразу и не мог ответить.

Его глаза сначала приняли злой колкий вид, потом в нем стало что-то пытаться.

« Снизить ли градус, думаешь?»

Но он стойко держал еще какую-то претензионную мысль в своей башке.

«Мне, какое дело?» - Рассудил писатель, делая шаг в дом.

- Вам так нужны мои вещи? – Сказал в спину бомж.

Гавриша едва не откинуло назад. Он развернулся к "постояльцу". Его бросило в жар.

- Какие еще вещи?

- Вещички… - Добавил бомж и из злой формы, его глаза сделались до предела хитро- глупыми.

- Вы ушли, как мы и договаривались. Что еще?

- А дом… - Произнес бомж, - ведь дома не так устойчивы, как вам кажется...

- Так. – Гавриш пересек порог автодома на выход. Площадка, на которой ему пришлось стоять, была не такая уж большая. Только для одной ступни, чтобы опереться. Но он, даже эквилибрируя, намерен был расставить все точки до конца и потому держался на том.

- Вы пообещали, что уйдете и ушли, - начал писатель. – Что еще…

Калибишка прервал, щедро улыбаясь.

- Я только чемодан забрать...

- Как он мог попасть сюда чемодан? Какой чемодан? – Смягчился, соответственно, писатель, развернулся и вошел в дом.

- Не знаю… - Бубнил Калабишка позади и шествовал за хозяином.

«Не знаю!»

Гавриш был совсем не против того, чтобы дьяволов гость забрал все, что им забыто, зарыто, и даже дать ему что-нибудь в придачу, чтобы он сгинул, наконец.

Калабишка проник в дом, и стал возле порога в «Фета» заложив руки, выпялив живот. Эта стойка не по нраву была писателю, но он готов был потерпеть.

Калабишка оглядел все издалека, внимательно вглядываясь зачем-то и наверх: на полки, даже на потолок.

- Ну? – Задался Гавриш. – Что?

- Не спешите. – Медленно отвлекался от своего занятия наглый бомж.

- Ваши вещи, то есть «чумадан» стоит вон там, за шторой, у входа? - Занялся писатель.

Калибишка немедленно отдернул штору. Там ничего не было.

- Где? – Спросил он, производя взгляд миксерносмешанный, в ровных частях удивления, вопроса, серьезности, возмущения.

Гавриш нервно подернул плечом, но было заметно, что в первой же стадии нелепой ответственности, он сдался и готов был принять на себя что-то непомерное. За что ответственность-то? За пропажу вещей бомжа?

- Так, где же? – Спросил бомж и снова в его лице непонятка. Миксер намешал иные эмоции. Но хитрости в этом было – хоть отбавляй!

- Вы, знаете, что? Не морочьте мне голову… Если, что ваше имеется – забирайте. Мне нужно работать, э-э...

- Писать?

- Писать или еще, что-нибудь еще...

- Вы не сможете писать.

- От чего же? – Хитринка перекочевала с лица бомжа на Гавриша. Успешно.

Калибишка поглядел на ноги оппонента. Писательская ступня гулко потюкивала по полу. Он нервничал и не мог, и не хотел скрывать этого.

Бомж - увидел Гавриш - озарился непонятно чем.

« Я бы его убил», - Взбрело писателю, а тот только еще более раскрепостился, распахнулся, расцвел.

- Вы не сможете писать, потому что всего не знаете. Ваше письмо будет исчерпано. В скором времени. А я знаю тайну соотношения сил.

- Каких сил? – Гавришу захотелось куда-нибудь плюнуть, но он только кивнул головой вниз.

- Главных: женских и мужских. Вы же просто испишетесь, а дальше что врать?

- Вы, - выставив вперед руку, переменно потряхивая ею, стал произносить Гавриш, - вы понимаете ли что-нибудь в работе, в моей работе? В том же исписании, в работе художника вообще? Вы кто такой есть?

Калабишка задумался.

- Я тот, у кого вы взяли вещички.

- Тьфу ты! – Сухо, полурадостно отплюнул писатель в сторону. – Да, что вы мелете?

"Следующим шагом, - возникло у писателя, - перейдет все в мат".