Мой передвижной дом

Глава 16

Гавриш посмеялся над рассказом бомжа, спросил:

- Почему вы не выбросили ту вашу вилку?

- Не знаю. Природа такая. Ничего чужого не беру и свое берегу. Не знаю…

- Понятно. И как же вы выбрались из того положения?

- Из кабинета?

- Вы сначала вошли в него?

- Я вбежал. За столом, еще того образца, сидела пышная женщина с каким-то блестящим красным лицом. Полная и приблизительно такого же росточка, как моя преследовательница, крепенькая.

Она находилась у дальней стенки от двери и пила из чашки. Оттуда несло спиртным. Увидев меня, причмокнула от неожиданности, немедленно оставила чашку и громко претенциозно сказала:

- Гражданин, у нас обеденный перерыв! В чем дело? – Короткие пальцы ее, все также, напоминавшие руки продавщицы, мелко принялись стучать ногтями по стопке исписанных листов. Она ждала, чтобы я вышел вон. Закрыл дверь с той стороны.

Услышав в коридоре шлепающие шаги, то есть, моих преследователей... Я вдруг низко поклонился этой даме. Что на меня нашло? Она никогда и не видела, наверное, таких жестов с самого порога. Она стал подниматься, цепляя несколько раз животом край стола, который кряхтел и подбрасывал все, что было на нем: ручки, листы, чашку...

Я взялся за дверную ручку и дернул на себя дверь плотнее, чтобы захлопнуть туже.

- В чем дело? Что вы хотите?

Мне хотелось ей все объяснить, некоторые нюансы своей жизни и я принялся что-то под нос себе бубнить, проделав зигзаг вилкой, отложил ее на ближайший ко мне стол. Она спокойно все сопровождала вниманием. Я проделал в сторону сельсоветчицы два скромных шага, и на меня еще больше пахнуло спиртным.

- Мужчина… - Услышал я от нее.

А в дверь раздался стук.

- Варя! – Кричали с той стороны.

- Вы за справкой, мужчина? – Говорила женщина резким голосом, потрясывая складками живота, стараясь подавить меня ядовитым взглядом. - Я помню вас, вы заходили. Секретаря нет. Приходите через час, ясно?

Я переспросил:

- Через часик?

Женщина села на место, как ни в чем не бывало, мгновенно отключаясь от меня, профессионально. Она все сказала. Ее чуть шатнуло. Подгребая к себе верхнюю часть стопки бумаг, подвинла под свой зад удобнее стул, нарочно не глядела на меня. На крики за дверью, она криком ответила:

- Да, что там? Кто там?

- Варя! – Кричали с той стороны и дергали дверь. Дверь заклинило.

- Хорошо, - продолжал я разговор, - я тогда позже приду…

- Да, мужчина, пожалуйста... – Ответила она и собиралась поднести чашку к носу, но только принюхалась и отставила, ожидая, непременного моего удаления.

- Добренько, - закончил я в уверенной ноте, отмечая для себя чистые огромные окна в кабинете, спасительные.

Ненавидяще она подняла на меня глаза.

Я же широкими шагами направился к окну. Сельсоветчица молча следила. Я шагнул на стул, стол, оглянулся, переступил на подоконник и, дернув раму, вышел в окно.

- Э-э! – Закричала она.

Я уже бежал по делянке с цветами выращенные соцработниками. Перешмыгнул низкий паркан и, не оглядываясь, мчался, куда глаза глядели.

- Вы больше, не виделись с той девушкой? – Вмешался Гавриш.

- Если бы! Я бы вам этого не рассказывал. Все это предисловие.

Я увидел ее, да, девушку. В своем спешном бегстве.

Она шагала, размахивая какой-то плавкой сеточкой, глазея вокруг. Я приубавил шаг, махнул по макушке взъерошенные волосы, стер с лица пот.

Она прошла мимо, кратко вскинув на меня глаза, но потом еще раз заинтересованней. Или потому что узнала во мне фоторобот или потому, что слишком странен был вид мой

Завернув за ближайший угол, я драпал со всех ног.

В лес прибежал запыхавшись. Стянул с себя чистую одежду, поменял на привычную. Бухнулся за шалашом, в теньке.

Гнетущая тяжесть пустого желудка, баклага воды, и пряные коржи. Вот мой ужин. Этим пришлось перебиваться до утра.

Разумеется, нужно было идти.

Есть хотелось невыносимо.

Решил уйти в ночь.

По Южному Кресту и с помощью кулаков я мог определить угол моего дальнейшего путешествия в нужную мне сторону.

Однако, с вечера заволокло небо так непроглядными тучами, и снова полил дождь…

И меня клонило в сон.

Еще до заката я нашел воронца, и приготовил из него горячий напиток, вымачивая в нем крошки сухарей. От этого наркотического состава еще больше размаривало. Просто всласть закрыть глаза и спать-спать...

«Ничего военного, если я отправлюсь с самого раннего утреца. Этак часов в четыре. Дорогу будет видно, а идти пролесками. Кому я нужен? И даже если меня поймают… Я – никого никогда не убивал…»