Мои подруги

Размер шрифта: - +

Мои подруги

Я уже с утра всех ненавидела — особенно, саму себя. «Эти дни», как говорят в рекламе, запаздывали со сроками уже на неделю — мне еще этого не хватало! Дурацкое такое выражение - «эти дни». И в рекламе при этом девчонки попами крутят и мальчишкам подмигивают, заигрывают — сразу видно, кто ее снимал — у него месячных не было. Ну я пошла, записалась на прием к гинекологу. Медсестра - интересная такая! - заполняет карточку и спрашивает, как будто о погоде: «С какого возраста живете половой жизнью». Я, прямо, не знаю, что ей ответить-то, она ведь не слепая. «Ни с какого», - говорю. Она так хмыкнула, вроде, как хотела сказать: «Ну вы девушка и дура», и так посмотрела — честное слово, я чуть не разревелась там. А врач, который вел прием, такой смешной — толстенький, лысенький.

У него на стене плакат повешен с какими-то музыкантами — необычно как-то.

- Так, дорогая моя, скажите-ка мне дату менархе.

Я ничего не поняла, а он рассердился, стал объяснять. Тоже, откуда я должна разбираться в их терминах. Потом говорит:

- Давайте, быстренько готовьтесь и садитесь в кресло.

Я спрашиваю, как дура:

- Можно свитер не снимать?

А он торопит:

- Можно, можно. Давайте побыстрее, дорогая моя, никто ваше «сокровище» не утащит.

Посмотрел. Сел что-то писать и говорит мне:

- Что же вы, дорогая моя,  мать-природу не обманешь. В вашем возрасте нужно полового партнера иметь, а вы все девственница. Отсюда — гормональные сдвиги. Очень может быть ранний климакс. Я вам таблетки выписал, но вы о партнере подумайте.

Я спрашиваю — а мне так стыдно, Господи!

- Где же я его возьму?

Он говорит:

- Это вопросы не ко мне, а к министерству культуры.

В общем, вышла я от доктора, как оплеванная. Хотела прямо там сесть и разреветься, как «тетка». Потом взяла себя в руки — никогда, ни за что не буду «теткой».

Хорошо, что тут мне позвонила Надюша, я хоть как-то отвлеклась. Надюша говорит:

- Таня, мы сейчас к тебе со Стеллой придем.

- Сейчас — когда? - уточняю.

- Сейчас, часа через два-три. Мы еще тортик хотим выбрать.

- Слушай, Надюша, а давай я к тортику бутылку вина куплю, - я, прямо, обрадовалась. Я так Надюшу люблю и Стеллу. Они обе такие красивые — каждая по-своему. У Стеллы такая фигура — что ни одень — все идет, я просто дурею. А волосы у нее — их, по-моему, и расчесывать не надо. Она даже когда лохматая — ну милая такая. Сексапильная. А Надюша — та, конечно, в курсе всех модных событий. Она так здорово шьет! У нее вообще золотые руки! А как она делает кукол! Это вообще — с ума сойти можно!

Девчонки пришли, и я им сразу похвасталась пиджаком — купила в «секонд хэнде» недавно.

Стелла померила — ну он ей, конечно, велик. Но все равно — так классно смотрится! А Надюша — слушайте, она все время смеется, такая лапочка! - говорит:

- Я в нем, как в пальто! Еще бы шляпу — и на Монмартр!

«О, - подумала я, - у меня же есть стильная шляпа с полями!» И пошла за шляпой. Ее еще не сразу и найдешь - эту шляпу. Откуда она у меня — не помню, кажется, Сизов подарил. «Подтянул» из реквизита. Я подходила со шляпой к кухне, и слышу, девочки говорят обо мне.

- Стелла, а ты не замечала — Таня наша - «розовая».

- Как? А почему ты решила?

- Что-то все время в щечки всех целует. А как на тебя смотрит — я бы сразу заподозрила. Ты слышала, чтобы у нее кто-нибудь был когда. Ну хоть кто-нибудь.

- Может, потому, что мужчинам ее фигура не нравится, не знаю.

- При чем тут фигура?

И тут они обе увидели меня. Я стояла со шляпой и не могла слова сказать. Я знала — стоит мне открыть рот — и я разревусь. Хуже «тетки». Они подскочили ко мне стали обнимать и говорить, что я не так все поняла, что это было просто «предположение», по дружбе. И тут я все-таки разревелась. А Надюша целовала меня и говорила:

- Ну Таня, ну пончик наш любимый!

Еле успокоили. Потом мы поели тортик, и я пошла провожать девчонок до остановки.

Они сели в автобус и долго махали мне руками — такие нарядные обе, красивые, мои любимые две подруги. А когда я пошла обратно, из-за ветра опять заслезились глаза — даже тушь потекла. Там двое мальчишек каких-то шли навстречу, и один говорит:

- Приколись, тетка плачет.

Я взяла себя в руки, встала у фонаря и вытерла платком тушь. Ни за что не буду «теткой». НИ - ЗА — ЧТО! А потом шла, улыбалась, как Джульетта Мазина, и думала: « Все равно, как бы не поворачивалась жизнь, я буду вас всех любить. Назло всему».



Алексей зубов

Отредактировано: 15.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: