Мой преданный враг

Размер шрифта: - +

***

Мне снился сон. Необычайно красочный, живой, но странный сон, из которого я временами выныривала, чтобы вновь вернуться в свое бренное тело, где была только боль. Ужасная, мучавшая и постепенно убивающая, от которой не было спасения. И как бы ни молила, чтобы меня оставили в покое, из искусанных губ рождался только стон. Я не хотела возвращаться туда, где были лишь страдания и боль, но меня заставляли. Иногда рядом слышался смутно знакомый ласковый шепот. Он просил меня вернуться, звал по имени, насильно вливал в горло отвратительное питье, которое я упрямо выплевывала, кажется, даже вырывалась и кусалась, а порою сдавалась и просто плакала, умоляя не трогать.

Голос разговаривал со мной, успокаивал и упрашивал. И, несмотря на боль, мне было приятно слышать его, становилось легче, но как ни старалась, не могла вспомнить, кому именно он принадлежит…

Затем вновь накатывала жуткая усталость, затягивая меня в спасительное забытье, где меня обычно уже тоже ждали.

Во сне было бесконечное поле с высокими колосьями. До боли знакомое поле, ведь когда-то, еще давным-давно, в самом детстве, я здесь часто бывала. Помогала отцу, который уходил с рассветом и возвращался поздно вечером.

Но сейчас все было иначе, больше я не та маленькая чумазая девочка, нет, на мне легкое бежевое и очень красивое платье, а в мои густые рыжие волосы вплетена атласная лента.

Я сижу среди колосьев, наслаждаясь летним теплом, звонким пением птиц и солнцем, а затем появляется он. Высокий, статный, в темном длинном плаще с фибулой на правом плече. Длинные темные волосы спадают по плечам ночным маревом, полы одежды развеваются, оголяя мужской торс и узкие штаны. В его руках странный необычный посох, он всегда с ним приходит.

Наши встречи чаще проходят в тишине, но если он начинает говорить… его голос невероятно приятный, успокаивающий и дарящий тепло. Когда у мужчины хорошее настроение, он рассказывает сказки. Я научилась различать его эмоции. Если в нашу первую встречу бездонные без зрачков глаза испугали меня, то теперь такой взгляд означал довольство: чистые серебряные белки. Когда же они темнели, значит, гость моих снов чем-то недоволен. Каким-то внутренним чувством я догадывалась, кто передо мной, но ответа на свой вопрос так и не получила. Он никогда не отвечал. Просто приходил, садился рядом, долго всматривался в мое лицо, а затем начинал свою очередную историю.

Мне нравилось это время, любые вопросы отпадали сами собой, оставляя лишь невероятную сказку, в которую я вновь погружалась. Временами мы просто молчали, наслаждаясь теплом и природой. Он любил природу: проводить рукой по колосьям, касаться высоких ветвей или просто подставлять бледное лицо теплому ветерку, слушая звонкие трели кузнечиков. Вот и сегодня, он привычно присел напротив меня, откидывая длинные темные волосы, чтобы начать очередную свою историю…

 

 «Высокая трава легонько касалась ее босых ног. Воздушное платье ласкало точеную фигурку, а длинные густые волосы были заплетены белой лентой в тугую косу.

Звонкий смех ручьем лился вокруг, лаская слух сидевшего под домом мужчины. Он любил наблюдать за Миридой, мог часами смотреть на нее...

Но, как и всегда, замечая своего подопечного, рыжеволосая красавица упирала руки в боки и хмурилась:

— Опять ты встал?!

Он же только улыбнулся. Ему была непривычна такая забота и на удивление приятна. Именно этой смертной девушке он был обязан собственной жизнью. Она выходила его и поставила на ноги, а ведь мужчина был уверен, что не выживет. Его лишили силы, клинка и могущества. Теперь он никто. И все же здесь, в обычном лесном домике у смертной девушки он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Наверное, впервые за всю свою долгую жизнь. Даже злость ушла, благодаря чему удавалось не вспоминать предавших его брата и сестру.

Он отомстит, когда-нибудь, но сейчас...

— Ран, иди домой, ты еще слишком слаб.

— Я уже достаточно окреп, чтобы не лежать постоянно в постели!

Сейчас ему просто хотелось жить. Он никогда не задумывался, насколько скоротечна жизнь людей и в то же время насколько эта жизнь полна эмоций. За каких-то несколько лет люди переживают столько ярких чувств, сколько он не испытывал и за свое тысячелетие! Только здесь он ощутил себя живым, отступила скука, которая преследовала его последние годы. Ведь поэтому он жаждал власти, делал все, дабы не зачахнуть от тоски и уныния. Если еще в первую эпоху[1] возрождения, когда рядом с ним был его отец, он получал истинное удовольствие от работы над новыми интересными расами, то во вторую[2] его одолела скука, которая принесла лишь разрушения. Правление трех богов пошатнулось, после чего магию Рангора запечатали, а невероятной силы клинок отобрали[3]…

Мирида недовольно поджала губы, замечая, что ее гость не спешит выполнять просьбу. Тогда она сама подошла и взяла его за руку, помогая встать. Теплая маленькая ладошка, казалось, была наполнена жизнью. Он чуть сжал ее и пошел за девушкой в дом, наслаждаясь этим маленьким мгновением счастья.

— Тебе пока лучше не ходить, — задумчиво кусая губы, предупредила Мирида, — я как с тестом закончу, займусь твоей перевязкой.

Он не стал спорить, лишь шутливо заметил, что с такой строгой сиделкой совсем отучится ходить. В боку неприятно пульсировало и, кажется, разошлись швы, но он не чувствовал боли. Сейчас это казалось такой мелочью, особенно после всего пережитого. Бой с братом вымотал его до изнеможения, не говоря уже о ловушке, благодаря которой его победили.

 

[1] Первая эпоха – период времени правления Безымянного бога с 1 по 342 года по везорийскому летоисчислению.

[2] Вторая эпоха – расцвет правления трех богов (343 – 981 года по везорийскому летоисчислению)

[3] Третья эпоха – период времени послабления темного бога (с 981 г по нынешнее время)



Мария Кургат

Отредактировано: 18.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться