Мой темный-претемный властелин 2

Глава 3. Не пользуйся порталами

На следующее утро я уже чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы двинуться в путь. Как оказалось, мне пока нельзя пользоваться порталами. Анаретт как узнала, что из-за меня теперь всем придется трястись в седлах, так и принялась поливать меня грязью, пока никто не слышит.

Уверена это все потому, что большую часть пути ей предстояло ехать с ирканом на одной лошади, а вот меня взял к себе Анделар. От перспективы предстоящего путешествия я пришла в восторг. А общественности Темный объяснил такое повышенное внимание к одной из невест, граничащее с нарушением традиций, необходимостью наблюдать за Темным Огнем и его влиянием на мою магию.

Я счастливо улыбалась всему миру, чувствуя спиной любимого, его крепкую руку на своей талии. Щекочущее дыхание, когда он украдкой нюхал мои волосы и целовал в макушку.

Омрачали столь благостное состояние мысли о предстоящем испытании. 

Что если я его не пройду? Если Темный Огонь выберет другую? О хаоситке я так и не решилась задать вопрос, а Анделар тоже молчал. Немного поразмыслив, осознала, что еще никогда мне не было настолько хорошо и спокойно. Разрушить все это собственными руками, то есть вопросами, у меня попросту не хватало духу. Может, позже, когда доберемся до Дэма?

Вечер настиг нас у озера с простым и понятным названием — Зеркало. Дорога огибала его по берегу и петляла по склону вниз к вставшему стеной лесу, который назывался Темным.

Казалось бы, Темный Лес в Темных Землях — вполне обычное явление, но отчего-то дефендеры Анделара хмурились, упоминая эту часть пути, а сам властитель мрачнел с каждым часом, встревоженно поглядывая по сторонам. Ночевку он объявил на целый час раньше, решив, что лучше продолжить путь с утра.

Мы с Арандилем и несколькими дефендерами заканчивали ужинать, сидя у большого костра, когда раздался визгливый голос:

— Где мой шатер! Вы, вообще, собираетесь разбивать шатры?

Уперев руки в бока и гневно сверкая очами, Анаретт с негодованием переводила взгляд с одного дефендера на другого. Те как раз готовились к ночлегу, расстилая одеяла на выбранных местах. Воины как-то беспомощно переглянулись и принялись рыскать глазами в поисках поддержки. Связываться со склочной принцессой никто не желал.

Я повернулась к сидевшему рядом ильву. 

— Началось… — пробормотал тот, закатив глаза, и с хрустом впился крепкими зубами в оранжевую морковку, которая у него в карманах не переводилась.

Я передернулась. Кажется, с этим овощем у меня еще долго не будет дружбы.

— Не любишь свежую морковь? — удивленно приподнял брови ильв.

— Не-а! — яростно мотнула головой я.

— Хм… — Арандиль с недоумением уставился на ни в чем не повинный огрызок.

Тем временем скандал набирал обороты. Растерянные дефендеры даже пожертвовали свои одеяла, сунув с пяток в руки рассерженной Анаретт. Та недоуменно на них уставилась, засопела. А затем, швырнув все в лицо ближайшему, завопила:

— И это, по-вашему, достойная замена?! Я же погибну от холода! Анделар! Где ты, Анделар!

— Мне кажется, или твоей сестричке не хватает крепкой мужской руки? — осторожно поинтересовался Арандиль.

Его вопрос не требовал ответа, но я все же не удержалась, сделав глоток ароматного травяного чая, добавила:

— Ага, по заднице. И посильней.

Ильв удивленно покосился на меня и неожиданно расхохотался. Придвинувшись поближе, он заговорщически приблизил голову и указал глазами куда-то вправо:

— А вот и она. Самая крепкая, которая только нашлась поблизости.

Я с любопытством посмотрела, куда он указывал. Сзади к ничего не подозревающей Анаретт неумолимо приближался иркан. На лицах несчастных дефендеров, которым с такими чудовищами, как моя сестра, видимо, не доводилось иметь дело, отразилось неприкрытое облегчение.

Бьорн одной ручищей сгреб взвизгнувшую принцессу Миртенскую, второй вырвал сразу несколько одеял из рук дефендера, и направился к нам, даже не замечая усилий Анаретт, пытающейся выбраться.

— Ого… — протянула я.

— Угу, — в тон мне согласился Арандиль, расплываясь в предвкушающей улыбке.

— Я… Да, ты!.. Отстань! Пусти! — невнятно задыхалась сестрица, пока иркан заматывал ее в одеяло, расположившись рядом с нами у самого огня. 

Трепыхания Анаретт в попытках высвободиться приносили ему не больше неудобств, чем младенец матери.

— Теперь не замерзнешь, — пробасил он с умильной улыбкой голодного тролля.

— Ненавижу! — выдохнула сестрица. — Будь ты прок…

Договорить она не успела, Бьорн, не глядя на нас, ловко изъял у Арандиля из пальцев очередную морковку и сунул ее в рот пылающей праведным гневом Анаретт.

— Ыээ, — издал он звук, который я распознала как удовлетворение проделанной работой.

Секунду я пялилась на замотанную по самые глаза сестру, которая теперь еще походила на спеленутого грудничка с морковкой во рту вместо пустышки, а затем почти зарыдала от душащего смеха. Всхлипы, спазмы в животе, слезы из глаз… Так я не смеялась еще ни разу в жизни. Рядом, упав с бревна на спину, хохотал Арандиль. Прятали улыбки, занимающиеся своими делами дефендеры.