Мой темный-претемный властелин

Размер шрифта: - +

Глава 6. Не отлынивай от занятий

Ренни

Гонцы прискакали неделей раньше, чем ожидалось. Отряд Анделара Рансовье появился внезапно и не на границе Синих гор, а из леса всего в дне пути от столицы, перепугав местных жителей черной броней и украшенными «жеребцом» стягами. По словам гонцов он насчитывал пятьдесят воинов, не считая самого Темного Властелина и приближенных к нему вельмож, отличающихся облачением от прочих.

— Он само исчадие Хаоса! Его глаза горят нездешним огнем! За ним идет армия мертвых, они двигаются так слаженно, словно и не живые! Ни один головы не повернет и на девку не глянет! Уверена, мое старое сердце не выдержит такого ужасного зрелища!

— А вельможи? — переспросила сухонькую немолодую уже женщину дородная стряпуха, стряхивая муку с полных рук.

— Один, здоровенный что твоя гора. А рожа! Знакомая, что его видела без шлема, едва не отдал Пресветлому душу.

— Вот же дура! — надменно шепнула Анаретт мне на ухо. — Никакой он не великан. Гонец сказывал, один из приближенных Рансовье из расы ирканов.

Зеленщица, что поставляла на дворцовую кухню свежую зелень каждое утро, продолжала:

— Второй остроухий и с волосами белыми до самой задницы, что у девки какой! Этот единственный из всех без доспеха. Скорее в платье, или в балахоне, навроде как у мага или жреца. Самый живой на вид из всех, хоть и странный. Этот единственный башкой вертит по сторонам и улыбается не токмо девкам, но и парням даже!

— Жуууть! — потрясенно протянула стряпуха, позабыв о работе.

— Ильв, — пояснила полушепотом сестрица. — Мама говорит, ильвы сильные природные маги и поголовно красавцы.

Я кивнула. Про ильвов и ирканов, я тоже знаю и, возможно, побольше сестры. До гибели отца я много времени проводила в библиотеке, да и потом мне приносили книги, пока не последовал прямой запрет королевы на мое обучение.

— А теперь иди, проверим, как ты усвоила урок, — подтолкнула меня сестра.

Я подавила вздох. Мне совершенно не нравилось то, что я должна буду сделать, но иначе придется худо. Анаретт пригрозила наложить на меня обездвиживающие чары, когда придет время лечь с Рансовье. Не сама, конечно. Уговорит мать, и та прикажет магу-лекарю. Но я не могу так рисковать, ведь у меня только один шанс спастись: пойти с Темным в опочивальню, а потом сбежать, и я твердо решила, что им воспользуюсь и даже припрятала кое-какие вещи в старом амбаре, превращенном в склад для всякого хлама.

Как улизнуть в брачную ночь, тоже придумала. Жаль только, что я не в состоянии полноценно пользоваться собственной магией. Без инициации, которую мне никто не провел и уже не проведет, лишь сильное потрясение или какое-то из ряда вон событие может помочь раскрыть мои способности. Но я давно утратила на это надежду, если уж теткины издевательства не возымели эффекта, не стоит и мечтать стать полноценным магом.

— Давай, — пихнула меня Анаретт.

В последние дни сестрица нашла новое развлечение — до смерти полюбила куражиться над слугами, называя это тренировкой, хотя я и не видела в подобном особой нужды.

— Старайся, Ренни, не то матушка прикажу выпороть любого, кто тебя распознает, — пригрозила она в который уже раз.

Допустить, чтобы высекли стряпуху, которая угощает меня тайком булочками, или болтливую, но совершенно не вредную зеленщицу, я конечно же не могу.

Напустив на себя надменный вид, шагнула в проем и рявкнула:

— А ну прекратили трепаться!

Тетки от испуга вскочили с табуретов. Зеленщица пошатнулась и ухватилась за сердце, а стряпуха уронила тяжелую скалку себе на ногу. Едва сдержавшись, чтобы не поморщиться от жалости, я погано расхохоталась. Так, как это сделал бы сестра в такой ситуации. Анаретт не слишком умела сочувствовать, а слуги для нее были не живыми людьми, а чем-то вроде мебели. Она не видела за исполнителями живых людей.

— Это тебя Аэр наказал, чтобы меньше слушала сплетни, — с довольным видом изрекла я, подбавив в голос яда. — А тебя накажу сама, чтобы язык не распускала!

Произнося гадкие слова и наблюдая испуг ни в чем не повинных женщин, ненавидела себя за это.

— Да, ваше высочество. Это больше не повториться, ваше высочество, — покаянно залепетали они, низко кланяясь и заискивающе поглядывая.

Сердце сжалось, когда я увидела слезы, блеснувшие в глазах зеленщицы. Но лучше так, чем двадцать ударов плети, успокаивала себя, мучаясь от угрызений совести. Пусть лучше так...

— Ты что все еще здесь делаешь? — обратилась к зеленщице.

Надо бы выпроводить ее отсюда побыстрее от греха. Пусть убирается, пока Анаретт еще какую пакость не выдумала. Ну как меня заставит ее наказать.

— Простите, ваше высочество, я только принесла свежую зелень, — растерялась та, бледнея еще больше и хлопая реденькими ресницами.

— Мы больше не нуждаемся в твоих услугах.

Женщина всхлипнула, я знала, что это ее самый верный заработок, а дома ждет неизлечимо больной сын.



Любовь Черникова

Отредактировано: 30.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться