Мой темный-претемный властелин

Размер шрифта: - +

Глава 7. Не бойся, Ренни!

Глава 7. Не бойся, Ренни!

— Не бойся, Ренни, так надо. Я не сделаю тебе больно, — вдруг тихо шепнул Гансар, расслабляя корсаж и оттягивая ворот нижней рубашки. Нежно касаясь, обнажил мои груди, заставив умирать от стыда.

Я мычала и дергалась. Едва не выворачивая себе челюсти, пыталась разгрызть твердый овощ. Я больше никогда не смогу даже запах моркови переносить!

Но хуже было то, что Гансар знал, кто я, и все равно делал со мной такое. Пресветлый Аэр! Кажется, даже когда меня избивала тетка, мне было не так страшно.

Продолжая издевательство, конюх задрал мне подол, закинув юбки на спину и гораздо громче, чем следовало воскликнул:

— Панталоны? Зачем они тебе понадобились?

Я снова замычала, пытаясь стиснуть плотнее ноги. Вряд ли, конечно, это поможет их удержать, но хоть что-то я же должна была делать?

— Хотя… есть у меня одна идея.

И тут случилось что-то совсем из ряда вон. Гансар погладил мой зад, потом его пальцы скользнули ниже, едва коснувшись меня там, где никто еще не касался. Он ухватил тонкую ткань и натянул, заставив ее врезаться гораздо глубже, чем это полагается. Отпустил, а затем проделал это вновь. Его действия вызывали странное томление в нижней части, от стыда я едва могла дышать.

— Не бойся, просто расслабься, будет приятно, — снова едва слышно шепнул он.

Ткань мерно заскользила туда-сюда, другой рукой Гансар принялся мять и ласкать мою грудь, пощипывая вершинку, прижимая сосок пальцами. Грубые пальцы то чувствительно его стискивали, то невесомо касались. В такт его действиям по низу живота прокатывали горячие волны постыдного удовольствия. Роняя слезы, я сгорала от стыда и отвращения. Такого унижения я еще никогда не испытывала, уж лучше бы убили…

Ткань двигалась ритмично, заставляя непроизвольно вздрагивать, и в какой-то момент это произошло. Сладкая конвульсия прокатилась по телу, заставив меня громко втянуть воздух и всхлипнуть.

— Вот так. Хорошо.

— Довольно! — пытку остановила Анаретт. — Ее голос звенел от ярости. — Похотливый канис!

Раздался звук пощечины.

— Да, моя принцесса, — смиренно отозвался Гансар.

Сестра подошла и подняла мою понуренную голову за подбородок.

— Наше сходство начинает меня пугать, сестренка, — она нехорошо ухмыльнулась. — Кстати, как тебе мужские ласки? Вижу, понравилось.

Она присела рядом, едва не прижавшись щекой к моей щеке. Зашептала:

— С ним будет немного... — она замолчала, подбирая слово. — Иначе. Гансар знает разные способы доставить женщине удовольствие и одновременно пощекотать нервы, а вот какие пристрастия у Рансовье? Расскажешь потом?

Она поднялась на ноги и скомандовала:

— Освободи ее, пусть сучка проваливает.

Гансар выпустил меня из колодок и даже развязал ленту, аккуратно вынув изжеванную морковку, а затем как ни в чем не бывало откусил кусок и принялся его жевать, глядя прямо в глаза. Меня затошнило. Прижав ладони ко рту, я попятилась, но вспомнила, что все еще сверкаю задом. Одернув подол, бросилась к выходу, уже на бегу поправляя рубаху и корсаж.

— Это послужит тебе уроком, в следующий раз будешь знать, как за мной подглядывать! — прокричала Анаретт мне в спину.

Ее заливистый смех стал зловещим аккомпанементом моему бегству, именно в этот миг я решила, что непременно отомщу. Не знаю как, не знаю когда, но отомщу. Пусть для этого придется лишний раз ублажить самого Темного.

— Тварь! Оба твари! — шипела я, глотая слезы, и беспорядочно трогая одежду трясущимися руками.

Миновав хозяйственные постройки, заставила себя остановиться. Предстояло преодолеть обширную территорию двора, а я выгляжу точно сумасшедшая. В подобном виде не стоит показываться на люди. Счастье, что до сих пор никто из слуг так и не попался мне навстречу.

Отступила под защиту деревянной стены и навеса. Пятясь, наткнулась на бочку с дождевой водой. То, что нужно! На поверхности плавал мелкий мусор, пушинки и дохлая муха, но это не помешало мне рассмотреть собственное отражение.

— Ну и чучело!

Вопреки опасениям, синяков на шее не было, разве что немного стерла запястья, пытаясь высвободиться. Воровато оглядевшись, принялась приводить в порядок взлохмаченные волосы, смачивая пальцы в холодной воде и расправляя пряди. Не чураясь, набрала полные ладони, приложила их к пылающим щекам. Да я бы сейчас и полностью сюда нырнула, если бы это помогло смыть с горящей кожи ощущение чужих рук!

Отвернувшись к стене, перешнуровала корсаж. Благо я часто обхожусь без помощи служанок и одеваться самостоятельно для меня не составляет особого труда. Отряхнула от пыли и прилипшей соломы юбки, натянула посильнее рукава, скрывая ссадины, оставленные кандалами и, вздернув подбородок, направилась к одному из черных входов во дворец, стараясь не слишком торопиться.

Никто еще не видел, чтобы Анаретт носилась как угорелая, а ее образ сейчас как нельзя кстати, никто не осмелится вопросы задавать.



Любовь Черникова

Отредактировано: 30.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться