Мой темный-претемный властелин

Размер шрифта: - +

Глава 25. Не скрывай ничего от Темного

 

Ренни

Мир за Синими Горами оказался не так ужасен, как было принято считать в Миртене.

Вокруг небольшой поляны, вполне обычной на вид, стеной стоял лес. Да такой густой! Живой, манящий своими тайнами, наполненный светом и щебетом птиц. Жаль, что я слишком долго была затворницей во дворце, чтобы разбираться в их голосах. Я с жадностью втянула ноздрями воздух, пахнущий травами, свежестью и свободой. Всего несколько шагов вглубь, и никто не увидит. Мысленно я уже неслась среди деревьев, ровно до тех пор, пока не вспомнила, что я здесь пленница.

Никто не обращал на меня внимания, все взгляды были устремлены на мерцающий, точно ртутное зеркало, овал портала. Минуты, исполненные тягучего напряжения, миновали одна за другой, а властителя Темных Земель все не было и не было. Иркан и ильв тревожно переглянулись, фыркнула чья-то лошадь. Я не выдержала и тихонько спросила:

— Это опасно… для него?

Ответа не ждала, но Ильв услышал меня и даже соизволил ответить:

— Возможно.

Внутри недобро екнуло, ведь происходящее уж очень напоминало поспешное отступление, а вовсе не торжественное прощание с радушными хозяевами.

Вот я дуреха! Переживаю за того, кто меня унизил и сделал своей пленницей. Совсем сошла с ума! Ругала я себя, по-прежнему не сводя глаз с портала.

Когда ртутная гладь, наконец, дрогнула, и Анделар, присоединился к нам, я выдохнула с облегчением. Он, едва скользнув по мне взглядом, принялся раздавать указания дефендерам. Мне бы испугаться, а между тем даже искаженный магией облик Рансовье, уверенный и сосредоточенный, казался мне невероятно привлекательным.

Нет! Определенно у меня что-то с головой, раз так думаю. Продолжала вяло укорять себя, безуспешно пытаясь прислушаться к рацио, и… не могла отвести глаз от его обнаженного по пояс тела. Узких бедер, дорожки темных волос, разделяющей скульптурно выточенные кубики пресса. Точь в точь такие, как у статуй древних богов в музее Миртена! От бегущих по плечам воина рун. От плотно стиснутых губ, которые — я-то знаю! — умеют быть такими нежными…

Нестерпимо захотелось вернуться в наш первый вечер. Снова воровать яблоки и смеяться. Ощутить вкус его губ.

Неимоверно захотелось растопить неведомо откуда появившийся между нами холод. Понять, в чем моя вина, что именно я сделала не так, и отчего он ко мне неожиданно переменился?

Истина предстала во всей красе — я влюбилась. Влюбилась в ужасного Темного-претемного властелина из детских сказок, который, по словам тетки, убил моего отца. Осознание этого меня шокировало настолько, что я уставилась на Рансовье, словно впервые увидела.

Одолели запоздалые сомнения. Может, и не стоило сбегать? Может, я все не так поняла? Разобиделась на то, чего не было и нет? Не заметно, чтобы Анделар проявлял к Анаретт хоть какие-то чувства. Уверенность, что я поступила неправильно крепла. Как и в том, что тетка меня обманула. Выход один — добиться, чтобы Темный меня выслушал и сам ответил на мои вопросы.

Пока размышляла и принимала жизненно важные решения, разобиженный на Рансовье ильв освободил Анаретт, и сестра сходу напомнила о собственном статусе. Но Анделар! Он без слов взял ее за руку и повел за собой в сторону от отряда. Сестра обернулась и одарила меня таким победным взглядом, что из легких разом выбило воздух. Удаляющаяся пара подернулась мутной пеленой, мир смазался, потерял четкость очертаний.

Закусила губу, силком заставила себя дышать и загоняя еда не пролившиеся слезы обратно. Видимо боль, что расцвела в груди огненным цветком, придала мне решительности. Анделар и Анаретт! Нет, я точно не желаю это видеть! Не хочу. Не могу.

Ни один дефендер не остановил и не окликнул меня, когда я неловко вскарабкалась Данте на спину. Никто не пошевелился и не ухватил его под уздцы. И даже когда я дала ренгару шенкелей, погоняя точно обычную лошадь, никто не спохватился и не поднял тревогу.

Я не думала, куда именно направляюсь. Главное, подальше от Рансовье. Лишь бы унялась эта новая, незнакомая доселе боль, стальным обручем стиснувшая сердце.

В три могучих прыжка ренгар преодолел поляну и вломился в непроходимые с виду заросли. Он нес меня, самостоятельно выбирая дорогу, а я не противилась. Лишь пригибалась ниже к его холке, да крепче стискивала зубы, чтобы сдержать слезы, жгущие глаза.

Не знаю, сколько длилась эта скачка, и как я умудрилась не вывалиться из седла. Когда Данте остановился, мои мышцы затекли настолько, что я не могла самостоятельно спешиться. Мне охотно помогли. Я лишь пискнула от неожиданности, когда крепкие руки сомкнулись на талии и уверенно потащили вниз.

— Право слово! Можно подумать, что ты ревнуешь! — насмешливый голос раздался прямо над ухом.

— Пусти! — вяло трепыхнулась я, отчего-то совершенно не желая, чтобы Рансовье послушался.

Тепло его рук и тела, к которому меня тут же прижали, лишило воли, отозвавшись глубоко внутри приятной негой. Начинаю подозревать, что Данте специально меня так вымотал, чтобы была не в состоянии сопротивляться его хозяину.

— Размялся? — подтвердил мои подозрения Рансовье, походя потрепав ренгара по холке.



Любовь Черникова

Отредактировано: 30.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться