Молнии Великого Се

Размер шрифта: - +

Шкура оборотня. Часть 5

Ближе к полуночи Птица забылась тревожным чутким сном, который вновь перенес ее в таинственные закоулки Гарайи, где она пока так и не смогла побывать. На этот раз покинутые пещеры остались где-то в стороне, открывая взгляду бездну, через которую был перекинут скованный из радужных потоков хрупкий мост. Хотя это странное сооружение не имело опор и казалось призрачным, а из неведомых глубин, тщась дотянуться, на нее взирали чудовищные дикие демоны, Птица точно знала, ей во что бы то ни стало надо пройти. Потому что у другого края радуги, окутанный нездешним сиянием, ее ждал Олег.

Птица открыла глаза. Ей почудилось в темноте чье-то недоброе присутствие. Чужие запахи, звуки, крадущиеся осторожные шаги и приглушенные голоса. Предчувствие беды страшным липким пауком выползло из темноты, размахивая уродливыми, неряшливыми щупальцами страха. И прежде, чем девушка осознала, что же происходит, в небо взметнулись факелы.

Как и в прошлый раз, они пришли ночью. Не только потому, что хотели застать вестников врасплох. Они стыдились взора дневного светила и надеялись на покровительство Владычицы ночных теней. Где расположены генераторы защитного поля и жилые отсеки, они знали только приблизительно, и потому вдохновенно палили из лучевых автоматов во все стороны и предавали огню все, что только могло гореть. Эти солдафоны чувствовали себя сродни Богам и упивались своим святотатством: они проникли за недоступную черту, и гнев Великого Се их не покарал.

Кто впустил наемников на станцию, Птица не знала и не пыталась узнать, впрочем, от Синеглаза она ожидала любых сюрпризов. Пытаясь понять, что же происходит, она открыла дверь в коридор, но оттуда на нее дохнуло жаром, и в комнату черными густыми клубами повалил едкий, ядовитый дым. Птица сделала всего один вдох и тут же согнулась в приступе жесточайшего кашля. Из глаз градом брызнули слезы. Почти ничего не видя и не имея возможности дышать, из последних сил она захлопнула дверь и какое-то время провела возле умывальника, пытаясь промыть глаза и откашляться. Последнее получалось не очень хорошо, так как к горлу подступал комок.

Надрывно выла призывающая непонятно кого сигнализция, ноги скользили в лужах мыльной пены, но система пожаротушения не справлялась. Кое-как добравшись до окна, Птица в замешательстве глянула вниз: жилые отсеки размещались на третьем этаже, а внизу под самыми окнами торчали острые пики многолетней травы. Не лучший мат для приземления, но другого выхода, похоже, нет: дым, валивший из-под двери, становился все гуще, пол под ногами угрожающе вибрировал, по потолку разбегались трещины и где-то наверху раздавался неприятный скрежет и хруст.

Судорожно пытаясь вспомнить, что по этому поводу говорили разведчики, Птица оттолкнулась пятками от подоконника, когда за спиной раздался угрожающий грохот. Кажется, в последний момент ей все же удалось сгруппироваться. Трава, вопреки всем страхам, все же смягчила падение, оставив себе на память только несколько клоков от майки и оцарапав кожу. Пробираясь между высоких колючих стеблей (ох, почему она все же не умела летать), Птица увидела, как крыша жилого отсека обрушилась внутрь, и над руинами, освещая ей путь, поднялся столб пламени.

 Возле лабораторных помещений, где травяной лес постоянно прореживали, идти стало намного легче, но там царил полнейший хаос. По земле метались какие-то тени, слышался топот ног и крики.

Здание лаборатории тоже горело. Из окон вырывалось разноцветное пламя и валил густой черный дым. Огонь беспощадно уничтожал материалы исследований, обращал в пепел и прах результаты кропотливой ежедневной работы, пожирал дорогостоящее оборудование. Особенную отраду бездушная стихия находила, расправляясь с хозяйством естествоиспытателей. Безумными фейерверками вспыхивали запасы реагентов, сказочными драконами воспаряли в небо кислородные баллоны и с жутким змеиным шипением исчезали в водах реки. Когда один такой «дракон» приземлился в нескольких метрах от нее, Птица в ужасе хотела нырнуть обратно в травяной лес, словно несмышленое дитя под юбку любящей матери.

В это время кто-то схватил ее за руку. Это оказался Глеб.

— Солдаты на станции! — охрипшим голосом прокричал он. — Беги к Виму. Он в ангаре. Пытается включить аварийный генератор и воздвигнуть новый купол защиты. Я попробую отыскать остальных!

Услышав хоть какой-то вразумительный приказ, Птица повиновалась. Хотя путь до ангара занимал обычно не более минуты, сегодня на его преодоление, кажется, ушла целая вечность. Птице приходилось заслоняться руками от пышущего жара, она несколько раз падала, споткнувшись об обломки и едва не погибла, оказавшись в опасной близости от рушащейся стены: на этот раз ей пришлось скатиться с откоса на самый песок у кромки воды. Удивительно, но Фиолетовая оставалась по-прежнему ледяной.

 Еще издали она увидела, что восстановить защитное поле на этой планете удастся не раньше, чем вернется Лика с кораблем. Ангар был полностью разрушен. Синеглаз и это предусмотрел.

Но где же тогда Вим! Только теперь, когда до ее сознания дошла мысль о том, что кроме нее и Глеба на станции находились пятеро человек, ей стало по-настоящему страшно. Нет! Они не могли погибнуть! Это неправильно, несправедливо! Этого просто не должно быть!

Пытаясь побороть парализующую тело и волю противную дрожь и вспомнить хоть какие-нибудь инструкции, заготовленные для подобных случаев, Птица не сразу увидела их.

 — Смотрите, кто к нам пожаловал!

 — Да это ж девка! Сейчас будет забава!

Как они были не похожи на тех добродушных богатырей, которые в далеком детстве хранили ее покой. Короля играет свита. Наемники князя Ниака сегодня как никогда вызывали омерзение. Особенно отвратительной казалась исходившая от них вонь. Абсолютно все были пьяны. Трудно в здравом уме и твердой памяти надругаться над святыней. А град вестников для любого нормального сольсуранца являлся святыней непререкаемой.



Белый лев

Отредактировано: 18.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться