Молнии Великого Се

Тот, кто придет к тебе другом. Часть 3.

Ветерок неудобно повернулся во сне и открыл глаза.

— От Тигра нет вестей? — спросил он хриплым со сна голосом.

Птица покачала головой. Ей было грустно от того, какой он сейчас измученный, усталый, оттого, что каждое неловкое движение причиняет ему боль.

 — А от Вадика?

 — Здесь только что была Мать Ураганов. Если бы имелись какие-то новости, она бы ими поделилась.

Птица выскользнула из клети и вернулась вновь с глиняным кувшином, закутанным в шерстяное полотно. Она нацедила в плошку отвар, пахнущий ягодами и медом. Ветерок с величайшей осторожностью сел, опершись спиной на тюк зенебочьей шерсти, и принял плошку левой рукой.

Случайно проникший в клеть луч солнца изучал развешенное на стенах оружие, высвечивал каждую ворсинку пестрого меха горного кота, вплетал золотые нити в волосы, находил усладу, отражаясь в каменьях заветного ожерелья.

 — Ты пришлась по душе Матери, — улыбнулся Ветерок.

— Она просто уважает царский род, — уклончиво ответила Птица.

 — Неужели?

Он отставил в сторону чашку и накрыл ладонью ее руку. Оба замолчали. Со двора доносились воодушевленные возгласы упражняющихся воинов, топот множества ног, ритмичные удары молота о наковальню: на другом конце двора кузнецы остервенело проковывали каленое железо, создавая мечи, топоры, отливая наконечники для копий и стрел.

Разведчики каждый день доносили о приближении тридцатитысячной орды. Прибывшие этим утром гонцы сообщили о том, что воины народов Зенебока, Козерга и Косуляки, полторы тысячи общим числом находятся всего на расстоянии одного дневного перехода от Гнезда Ветров. Большая часть воинов Урагана под предводительством великого вождя Бурана и его первенца Суховея выдвигались в поддержку воинам народа Земли и братьям, оставшимся в заслоне.

Птица увидела, как в глазах Ветерка мелькнула тоска: он всей душой был там, во дворе, с братьями и другими воинами.

— Отсутствие вестей от Тигра сковывает нас по рукам и ногам! — проговорил он нетерпеливо. — Если он не вернется сегодня-завтра, придется идти в крепость без него.

— О чем ты говоришь?! — воскликнула девушка. — Ты только на себя посмотри! Ты же на ногах еще не держишься! Послушай, Лика, спасибо твоему передатчику, в курсе, что произошло. Она сообщила на базу, они приняли меры и…

— Корабль будет здесь не раньше, чем через месяц! — жестко оборвал ее Ветерок. — За это время варрары вдоль и поперек перепашут весь Сольсуран! А князь Ниак и его палачи превратят наших ребят в фарш!

 — Дождись хотя бы Лики! Корабль оснащен.

 — Чем? Метеоритными пушками? Ну уж нет. Пока есть такая возможность, я постараюсь держаться в рамках ваших дурацких соглашений. Да и Лике подольше бы оставаться за пределами планеты.

— Ты думаешь, Лика?… — Птица гневно изогнула красиво очерченную бровь.

 — Она отвечала за биометрию, — напомнил девушке Ветерок, — и к Синеглазу, если верить слухам, испытывала непонятную симпатию.

Он поудобнее устроился на постели и, не обращая внимание на протестующие жесты Птицы, продолжал:

 — По логике Глеба она имела и возможность, и мотив…

Он сделал выразительную паузу, глядя Птице в глаза:

— Только я не Глеб!

— Теоретически, она могла это сделать, — продолжал Ветерок, получив причитавшуюся ему долю благодарности и разжав объятья. Птица чувствовала, что в такие моменты разбитое тело досаждает ему особенно. — Так же, как и любой из вас, включая Вадика и Обглодыша, хотя кто из них хуже разбирается в технике — это большой вопрос. Синеглаз каким-то образом преодолел защитное поле, это остается фактом. И помогал ли ему кто-нибудь изнутри — это еще неизвестно.

 — Ты хочешь сказать… — Птица подалась вперед, видимо, вспомнив разговор Ветерка с княжичем.

 — Что Синеглаз или тот воин тьмы, который учил его сражаться, не только умеют принимать чужое обличье, но и, возможно, изменяют данные биометрии. Впрочем, это только гипотеза. Важно другое, — он упрямо сдвинул брови на переносице и пристально глянул царевне в глаза. — Возможно один из этих невидимок или оборотней, называй их как хочешь, бродит сейчас где-то неподалеку и строит планы о том, как ему заполучить сольсуранскую царевну и скрижаль! А тут еще эти варрары на нашу голову так некстати.

— Я думаю, нашествие варраров — это его рук дело, — предположила Птица. — То есть я хочу сказать, что в этом наверняка замешан Альянс.

 — Утешила! — невесело усмехнулся, тряхнув волосами Ветерок. — И что ты прикажешь делать? Я имею в виду тебя, да и скрижаль. Хоть с собой бери или здесь оставайся!

— Последний вариант представляется мне разумнее всего! — чмокнув его в колючую щеку, улыбнулась Птица. — Хоть раз в жизни не лезть на рожон! Впрочем, — она безнадежно вздохнула, вспомнив разговор о выборе, — я знаю, для тебя это не приемлемо. Тут уж ничего не поделаешь. Поступай, как считаешь нужным, а за меня не беспокойся. Гнездо Ветров — надежная твердыня. Ну, а уж если все пойдет не так… — она с безмятежной улыбкой заглянула ему в глаза. — Если все пойдет не так, живую они меня не получат. Ты ведь знаешь, Олег, я умею останавливать сердце не хуже вас, разведчиков.

 Ветерок обрушил сжатый кулак на ни в чем не повинную глиняную плошку, все еще стоявшую возле его постели:

 — Не смей так говорить! — процедил он сквозь зубы. — Слышишь? Никогда! Помни, ты теперь несешь ответственность за двоих!

Птица кинулась собирать осколки, но он порывисто заключил ее в объятья, целуя разбитыми, обожженными губами ее волосы, шею, губы…



Белый лев

Отредактировано: 18.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться