Молнии Великого Се

Лабиринт тысячи дверей. Часть 3

И все-таки Олег не мог понять, с чего это вдруг Синеглаз вздумал им помогать: предупредил об оборотне, предоставил в распоряжение княжескую печать. Из любви к Лике? Он попытался представить себе, как бы сам поступил, окажись неожиданно Птица дочерью одного из владык Альянса, не смог, запутался и разозлился на себя. И лезет же в голову такая чушь!

В любом случае, даже если княжич замыслил что-то недоброе, пока он заслуживал благодарности. Одежда с доспехами уже сделали полдела. Очередь за печатью. Если удастся открыть хранилище, то одна из тысячи дверей наверняка выведет их.

Осталось тринадцать последних ступеней, ведущих вниз. Дурнота и слабость, всю дорогу донимавшие его роем назойливой мошкары, куда-то подевались. Сердце забилось чаще, разгоняя по жилам кровь, в голове появилась ясность, а все посторонние мысли куда-то испарились.

Сумрачный свет факелов бросал неровные блики на суровые лица стражников, окрашивал кровавыми отсветами сталь доспехов, лепил причудливые тени, населяя подземелье немыслимыми порожденьями тьмы. Олег, впрочем, сейчас этих созданий не видел и только отметил про себя, что караульных шесть человек.

 Услышав на лестнице шаги, часовые, как велело предписание, преградили им путь, однако, узнав знакомые черты маски и главное, увидев княжескую печать, вытянулись в струнку, беспрепятственно пропуская княжича и его спутников внутрь. Двое из них остались караулить снаружи, остальные присоединились к охране «пленных».

 Синдбад в который раз передернул плечами, проверяя узлы (не терпится же ему), с лица Глеба прочь слетела его обычная чопорность и высокомерие, на залысом лбу выступил пот. С каждым шагом план «С» нравился ему все меньше и меньше. Синдбад улучил момент, чтобы ободряюще ему подмигнуть: также, как и Олег, геофизик уже различил прилепившуюся к потолку фигуру Дикого Кота и приметил тени Могучего Утеса и Смерча, едва заметно, но все же нарушавшие гармонию древней каменной кладки. «Не слишком ли близко они выдвинулись? Как бы стража не засекла!» Впрочем, определить местоположение троицы мог лишь тот, кто точно знал, где ее следует искать.

Глеб тоже наконец разобрал, где кто есть, однако тревога с его лица не исчезла. Внутренний коридор патрулировало еще полдюжины солдат, выходило по двое на каждого. Насколько Олег знал, Глеб хоть и прошел серьезную подготовку, в боевых операциях ни разу не участвовал, всю войну просидел в штабе командования на должности аналитика, сделав там неплохую карьеру. Но анализ — это одно, а рукопашный бой, да к тому же не с условным, а вполне реальным противником, совсем другое. Задача не из легких, особенно, если впервые. Ну, ничего. Даже если Глеб растеряется, есть еще Синдбад и Тигр, да и они с Камнем и братишкой Смерчем тоже чего-то стоят.

Дверь в сокровищницу царя Арса представляла собой по-своему замечательный памятник легендарной эпохи, характеризующейся кратковременным, но гигантским взлетом культуры и технической мысли. Даже в докладе первой экспедиции, изложенном сухим, академическим языком, она именовалась не иначе как чудо или удивительный феномен, не имеющий объяснения, ибо кодовые замки подобной сложности на Земле научились изготавливать лишь в высокотехнологичный двадцатый век.

Жрец-хранитель на зов появился не сразу. Каждое движение этого седобородого, седовласого человека говорило о его несогласии с действиями нынешних властей. Бедолага. Он бы, может, был и рад открыть дверь да выпустить пленных, но именно на случай его неповиновения и предусмотрели вторую дверь и княжескую печать. Ну и зараза же князь Ниак! Это называется беречь как зеницу ока.

Великий Се! Как же долго он набирает код. Не менее трех минут уходят, чтобы поставить на место каждый символ. Не надеясь на свою память, он постоянно сверяется с испещренным письменами свитком. Интересно, что у него там? Вряд ли случайная комбинация. Скорее всего — отрывок из Предания, фрагмент хроники, глава из поучений царя Арса. Правда знаки могут быть взяты в какой-то специальной последовательности, в столбик, по диагонали, с интервалом в определенное число. Потому и приходится сверять. Птица наверняка сумела бы расшифровать, только пропавший свиток к тому времени заменили бы другим.

Веревки на запястьях Синдбада вот-вот лопнут от напряжения, и словно живые трепещут метательные орудия в руках Дикого Кота.

Наконец последний символ занимает свое место. Вначале ничего не происходит, затем где-то в глубине раздается задумчивый скрежет, приходят в движение шестеренки древнего, сложного механизма, и дверь медленно отъезжает в сторону.

Синдбад с Глебом в сопровождении конвоя заходят внутрь, кажется даже с излишней поспешностью. Ну все. Пора начинать.

Тело автоматически выполняет отработанные бесчисленное количество раз движения, помимо сознания реагируя на опасность, исходящую с любой стороны. Взгляд фиксирует только те детали, которые имеют значение в данный момент. В ушах слышны удивленные, испуганные крики, свист сюрикенов и ножей, звук падения тел.

На самом деле пара сбитых с толку перепуганных охранников — это не та работа, о которой стоит упоминать: связать, оставить в камере и забыть, пусть выбираются как могут. Синдбад уже оглушил своих противников и рубит цепи, которыми пленники прикованы к стенам. Один лишь Глеб возится с веревками, не замечая, что наемник уже мертв — похоже руководитель проекта сломал ему шею.

Хотя все трое освобожденных выглядели усталыми и обессиленными, Палий изыскал возможность схватить Олега за грудки:
  — Сволочь! — прошипел он, судорожно сведя челюсти. — Ты поплатишься за это!

Пока Синдбад на пару с Глебом объясняли ему, что ряженый Синеглаз на самом деле их верный товарищ и коллега (оба слова в устах Глеба прозвучали особенно непередаваемо), слух Олега отметил, что снаружи что-то идет не так, поскольку битва, которой следовало бы давно закончиться, в самом разгаре.



Белый лев

Отредактировано: 18.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться