Молнии Великого Се

Размер шрифта: - +

Под звездами и над. Часть 2

Пока гондола с умопомрачительной скоростью неслась по трубе вверх, Камень смотрел с тревогой на литое, цельное днище и размышлял о том, как бы проникнуть внутрь. Когда же движение прекратилось, Могучий Утес, стараясь не думать о том, на какую высоту его занесло и что произойдет, если не хватит сил в плотно сомкнутых пальцах или не выдержит крюк, выпростал правую руку в попытке ощупать дно и найти какую-нибудь щелку или лаз.

 Старый воин отчетливо понимал, если Глеб отправит гондолу вниз, его просто размозжит и расплющит. Особых надежд он на свои поиски не возлагал, ощущая себя последним дураком, поступившим вопреки разуму, повинуясь охотничьему инстинкту. Следовало все-таки связаться с Ветерком и вестниками. Но что бы они успели предпринять? Задержать корабль, стреляя по нему из камнемета? Даже в случае успеха, это было бы слишком опасно для Птицы и ее сестры.

Но Великий Се все-таки покровительствовал потомку Могучего Утеса. Едва рука Камня коснулась матовой гладкой поверхности, днище тотчас отъехало в сторону, открывая проход. Оказывается, в гондоле существовал лаз, вернее «люк», который, как и магический щит, открывался от одного прикосновения вестников. Поскольку накануне разгрома Града посланцы ждали Могучего Утеса в гости, Лика сделала так, чтобы он беспрепятственно мог попасть внутрь. К счастью для Камня защитные чары позволили ему также свободно проникнуть и во все внутренние помещения огненной колесницы, то есть «корабля».

 Едва Камень оказался на борту, как люк за его спиной захлопнулся, подъемник отсоединился, а откуда-то снизу, нарастая, поднялся устрашающий гул. Корабль готовился к взлету, и Камню ничего не оставалось, как нырнуть в один из расположенных вдоль длинного коридора покоев, вестники их называли «каютами», моля о милости Великого Се. Он слышал, как Ветерок и его товарищи рассказывали о «перегрузках», потому в момент взлета успел броситься на прикрученную к стене походную кровать. Как и жители страны Тумана, вестники спали на некотором возвышении от пола, поскольку их предки в незапамятные времена боялись змей, насекомых и сквозняков.

 Хотя ложе оказалось непривычно мягким и удобным, навалившаяся сверху многопудовая тяжесть обрушилась на Камня непомерной ношей, стало трудно дышать, и свет на какое-то время померк в его очах. Чему тут удивляться: для того, чтобы попасть в надзвездные края, необходимо пробить небесную твердь. Понятно, что каждый путешествующий на корабле в этот момент ощущает себя сродни куску железа на наковальне.

Когда же Могучий Утес, наконец, почувствовал, что грудь вновь поднимается и опускается свободно, а перед глазами не пляшут бешеные светляки, корабль, видимо, находился уже где-то за пределами небосвода. Окон в «каюте» не имелось, однако двигатель теперь работал почти бесшумно, только гудели какие-то «приборы» и «системы». Хотя лежать на кровати оказалось очень удобно, а мягкие тюфяки и подушки словно приглашали вздремнуть, Камень решил искушению не поддаваться. Поднявшись на ноги и убедившись, что они его держат, а пол не рыскает из стороны в сторону, Могучий Утес вышел в коридор и осмотрелся.

Как потом выяснилось, ему очень повезло во время взлета оказаться в жилом отсеке. Не иначе, его вели Духи Прародители. По обеим сторонам коридора располагались двери, ведущие в другие каюты, предназначавшиеся для одного, в крайнем случае, двух человек. Вестники ценили общение, но во время отдыха предпочитали уединяться и на сольсуранские общинные дома взирали с добродушной снисходительностью, уверяя, что в более суровые времена их предкам тоже случалось жить в таких.

Поскольку все двери оказались закрыты, Камень в первый момент растерялся. Он надеялся, что Глеб станет держать своих пленниц в одной из кают, вопрос только в какой. К счастью, из-за одной двери донеслись приглушенные, но такие знакомые голоса. Царевна утешала сестру, уверяя, что все будет хорошо.

Камень постучал.

 — Кто здесь? — в голосе царевны прозвучала настороженность, но не страх.

 — Государыня, это я, Камень!

— Подавиться мне собственными потрохами! — в устах нежной девушки это распространённое сольсуранское проклятье звучало просто неподражаемо.

 — Я пришел, чтобы освободить вас!

 — Это не так-то просто! — теперь заговорил Лика. — Дверь заперта на ключ, который находится у Глеба.

 Она хотела объяснить, как добраться до «рубки», в которой находился руководитель проекта, однако в это время пожаловал и он сам. Похоже, Глеб с помощью умных машин надзвезных краев обнаружил, что на корабле находятся посторонние, и решил разобраться. Он шел по коридору пружинящим, настороженным шагом хищника, держа наготове бластер. Камень наблюдал за ним из-за неплотно притворенного люка одной из кают.

Как только Глеб приблизился на расстояние броска, Камень шагнул вперед и резко ударил его по руке, выбивая бластер. Следующим движением он одновременно пнул оружие, чтобы оно откатилось дальше по коридору и потянул руководителя проекта на себя, так, что оба оказались на полу каюты. Хотя Глеб изучал основы рукопашного боя, практики у него было немного в сравнении с всю жизнь проведшим в походах и мелких стычках Камнем.

Могучему Утесу довольно-таки быстро удалось его оглушить, крепко связать по рукам и ногам и завладеть ключом. С дверями оказалось все сложнее. Камень не сразу разобрал, куда прикладывать этот маленький кусочек непонятного материала, совсем не похожий на все виденные прежде ключи, и на что нажимать.

— Да нет, не надо делать усилие и стучать! — теряя терпение, объясняла царевна. — Панель сама на двери появится! Надо только правильно положить пластину.

С горем пополам он освоил и эту науку, и благодарность царевен была лучшей ему из наград. Едва оказавшись на свободе и подобрав злополучный бластер, девушки поспешили в рубку. Следовало связаться с товарищами и если не вернуть корабль в Сольсуран, на что уже не оставалось до вторжения времени, то хотя бы избежать встречи со змееносцами.



Белый лев

Отредактировано: 18.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться