Молнии Великого Се

Дар Небесного кузнеца. Часть 1.

— Стреляем одновременно по моему сигналу, — скомандовал Синеглаз.

Хотя Камень смутно представлял основное предназначение метеоритной пушки: вроде бы из нее расстреливали обломки звезд, попадавшихся на пути корабля, — приноровился он к ней почти так же быстро, как к пулемету. Прав был предводитель прежних вестников, отмечавший природную способность сольсуранских воинов к любому оружию.

За первые мгновения боя, воспользовавшись преимуществом внезапности, им удалось подбить не два или даже не четыре, как ожидалось, а целых пять кораблей. Княжич, в котором окончательно возобладал воинственный дух его предков по материнской линии и которого вдохновляло присутствие обожаемой им красавицы, был неистов и стремителен, как Роу Су.

В перерывах между залпами он успевал в рубку, чтобы в очередной раз поменять курс, ловко маневрируя между кораблями противника. Лика и Камень послушно выполняли его приказы. При каждом удачном залпе он хохотал, как мальчишка, или издавал победный вопль Горного кота. Перезаряжая орудие, он фыркал и, кажется, вздымал на загривке шерсть, а пару раз даже успел поцеловать Лику, которая ничуть не возражала.

И все же, чем дальше продолжалась схватка, тем яснее становилось, что победителями из нее им не выйти. Боеприпасы у них заканчивались, в корпусе корабля имелось несколько пробоин, Лика только успевала герметизировать новые отсеки. Маневры удавались все хуже и хуже. Но поскольку план номер один был единодушно отвергнут, а план номер три Лика так и не придумала, им оставалось только выпускать оставшиеся ракеты и уклоняться от выстрелов, крутясь во все стороны, точно летающий ящер на сковородке.

Синеглаз окончательно занял место пилота, а Камень, который показал себя не самым плохим стрелком, остался возле единственного уцелевшего орудия. Глядя на экран наведения, Могучий Утес видел не менее десятка кораблей, висевших у них на хвосте. История повторялась. Такой же расклад получался в Ущелье Спасенных, когда они стояли вшестером против трех с половиной тысяч и до этого в горах, когда их преследовал Синеглаз, хотя на самом деле это, кажется, был его отец, укравший обличье сына.

И точно так же, как тогда, Камень задумался о смерти. Сейчас ему представлялась невероятная возможность навечно остаться среди звезд, рассыпаться сверкающей пылью, промчаться полыхающим метеором по небу прямо к крыльцу надзвездного чертога. И, как в оба прошлых раза, эти мысли, к счастью, оказались преждевременны. План номер три начал осуществляться сам собой. Собственно, никакого плана не было, а был лишь корабль, возникший словно ниоткуда и, казалось, посланный самим Великим Се.

Позже выяснилось, что это предположение было не так уж далеко от истины. Бортовой прибор, отвечавший за опознание, показывал, что звездолет с этим серийным номером отправился в свой последний рейс более двадцати лет назад, приняв возле одной из систем неравный бой с эскадрой Альянса. После этого он так и не вышел на связь, потому и корабль, и его экипаж, состоявший из командора Александра Арсеньева и его жены, Маргариты Усольцевой, числились либо погибшими, либо пропавшими без вести.

 — Командор Александр Арсеньев! — воскликнула Лика. — Это же отец Олега!

 — А по-здешнему — легендарный царь Арс, — как бы невзначай заметил Синеглаз.

— Быть не может! — глаза Лики округлились. — Царь Арс умер не менее двух тысяч лет тому назад!

 — Завещав свой корабль, несущий на борту то, что в Сольсуране называется молниями Великого Се, и дар, который ему отдали на хранение Сема-ии-Ргла, своему сыну, с которым его разделила поглотившая звездолет Арсеньева старшего, временная петля, — пояснил Синеглаз. — И, по крайней мере, частью наследства сын сумел воспользоваться!

В самом деле, Ветерок, а это был именно он, появился как обычно вовремя, и оружие, которым был оснащен его корабль, иначе чем божественным Камень не посмел бы даже назвать.

Когда уцелевшие корабли Альянса, перестроившись подобно отряду всадников на зенебоках, зашли для атаки, пытаясь окружить корабль, ради которого собственно и вознамерились вторгнуться в Сольсуран, даже Синеглаз не сумел скрыть волнения!

— Ну, девочки, держитесь! — в своей обычной, чуть насмешливой манере воскликнул он. — Не оказаться бы сейчас в соседней галактике, а то и вовсе в черной дыре!

Впрочем, поначалу ничего подобного не произошло. Ветерок развернул корабль таким образом, чтобы не попасть под огонь пушек эскадры и прибавил скорость.

 — Держитесь поблизости и постарайтесь не отстать, когда мы откроем коридор подпространства, — высветилось на одном из экранов его послание, переданное по засекреченному «каналу», недоступному для связных устройств Альянса.

 — Слушаюсь и повинуюсь, дорогой! — подражая голосу царевны, пискнул Синеглаз, хотя на его лице играла хищная и азартная ухмылка, напоминающая охотничий оскал Роу-Су.

 — Что он делает? — недоуменно подняла бровь Лика, вглядываясь в экран, на котором отображались перемещения кораблей.

Камень, хоть предпочел свое мнение держать при себе, тоже недоумевал: несущая молнии Великого Се огненная колесница кружила и петляла, точно старый больной зенебок, преследуемый в травяном лесу сворой голодных кавуков, то пытаясь поднырнуть под корабли противника, то разворачиваясь боком, то ныряя плашмя.

— Уводит врага подальше от планеты! — с видом знатока пояснил княжич, виртуозно повторяя петли и виражи, от которых закладывало уши и скручивало узлом желудок.

 — Ну и лохи у вас в командовании! Разбрасываться такими пилотами! — добавил он, с явным восхищением наблюдая, как Ветерок во время очередного разворота проскочил между двумя кораблями Альянса, вынудив их обстрелять друг друга. При том, что сам Ураган, не желая нанести вред миру, который стал ему родным, еще не выпустил ни одного заряда. — Настоящий сын своего отца, даром что по образованию историк и этот, как его, музыковед. Я бы на такое лихачество точно не решился.



Белый лев

Отредактировано: 18.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться