Молнии Великого Се

Размер шрифта: - +

Мост, что на звезды стремится. Часть 2

Птица еще раз перечитала предание и вновь развернула голограмму Гарайи. Прежде чем открыть тайник, его следовало отыскать, а с этим имелись проблемы. О какой песне и каком сечении строки шла речь? Неужто о формуле сольсуранского тонического стиха, в котором два основных ударения располагались на пятом и восьмом слогах, соответствуя родам Травы и Зенебока и образуя симметричную формулу 4.2.4?

Хотя пещер насчитывалось ровно двенадцать, их расположение не отвечало никаким правилам симметрии, неоднократно вызывая споры относительно характера их происхождения. Впрочем, гораздо больше предположений возникало по поводу их назначения. Общепринятой считалась гипотеза, согласно которой пещеры в древности являлись святилищем Великого Се или даже чем-то вроде подобия монастыря. Но почему в таком случае пещер оказалось опять двенадцать?

Глубже других погрузившийся в этнографию Сольсурана, Олег после общения с Матерью Ураганов и другими знающими людьми пришел к выводу, что на самом деле Гарайя являлась древним святилищем Духов прародителей. Тем более, что пещеры были обустроены задолго до того, как в Сольсуране возникла идея единобожия и сформировался культ Великого Се. Глеб и Вадик тогда подняли его на смех.

Птица в своей самонадеянной вере в возможность расшифровать знаки Гарайи с помощью современных методов структурального лингвистического анализа даже не задумывалась о назначении пещер. И как оказалось зря. Сейчас гипотеза Олега вновь находила свое подтверждение. Пещеры, которые он обозначил, как святилища духов Травы и Зенебока, располагались друг напротив друга по краям пропасти, через которую строго посередине проходила ось, соединявшая гору Роу-Су, пещеру-ангар и Гарайю. Каким образом только раньше этого никто не замечал? Впрочем, кому могла прийти в голову мысль искать потаенное знание в ритмике простых безыскусных песен или в узлах травяных рубах.

Между тем, на горизонте уже маячили совпадающие с развернутой голограммой очертания. От заброшенного храма в травяном лесу до Града Двенадцати пещер оказалось не более часа лету, да и от станции было не более шести-семи часов воздушного пути, а ей тогда предложили добираться до места научных изысканий на зенебоке, поскольку один вертолет был постоянно в работе, а вторым как личным транспортом пользовался Синеглаз. Удивительно, что Глеб еще не отдал сыну князя Ниака корабль.

Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Следовало обозначить план действий. Ось осью, но Птица по-прежнему не знала, где располагался мост. Она решила поделиться соображениями с Вадиком. Однако поклонник асуров, кажется, вовсе забыл, зачем и куда они направляются. Переведя вертолет в режим автопилотирования – удивительно, но у этой развалины он все еще работал – неутомимый исследователь на ходу перекраивал свою гипотезу, пытаясь втиснуть туда новые данные.

 — Амрита, она же амброзия, она же Золотая ветвь Прозерпины, она же живая вода! — бормотал он себе под нос, невидящим взглядом озирая травяной лес. — Чудесный дар, из-за которого три с половиной тысячи лет назад на Земле схлестнулись боги и асуры. Тогда асурам, похоже, все-таки, удалось завладеть амритой и с помощью Сема-ии-Ргла, предоставившим им свои космические корабли или организовавшими телепортацию, бежать с верными сподвижниками из числа людей в Сольсуран.

 — Ты полагаешь, что это они выкопали двенадцать пещер Гарайи, изваяли сфинкса со змеями и построили «ангар»? — поинтересовалась Птица, осторожно переключая управление вертолетом на себя, чтобы найти место для посадки.

— Конечно! — Вадик все больше воодушевлялся, размахивал руками так, что Птица всерьез тревожилась за приборную панель. — Они же опасались преследования богов, поэтому часть построек, как и на Земле, разместили в подземельях. Поскольку колония была малочисленна, а условия жизни непривычны и сложны, люди вскоре впали в полную дикость и забыли даже те немногие знания и навыки, которыми владели на Земле. Этим воспользовались «боги», чтобы нанести удар. Началась эпоха войн и катаклизмов, которую прервал царь Арс, он же Александр Арсеньев, он же Командор. Он встал на сторону асуров и задал «богам» хорошую трепку, а потом спрятал амриту в Гарайе и, можно сказать, выбросил ключ, завещав ее своему сыну, которому предстояло родиться только через две тысячи лет.

 — А на чьей стороне, по-твоему, асуры выступают в нынешней войне? — Хотя Птица, наученная горьким опытом, старалась сейчас в любой самой бредовой идее видеть рациональное зерно, Вадик тасовал факты слишком вольно, точно карточную колоду и откровенно передергивая. — Синеглаз сам признался, что они с Обглодышем и их преступный отец принадлежат к этому древнему народу оборотней. А узурпатор, насколько мне известно, поддерживает змееносцев. В то время, как Сема-ии-Ргла, больше симпатизируют нам. Даже вето в Совете наложили, пытаясь помешать Альянсу начать вторжение.

— Возможно, насчет Сема-ии-Ргла я ошибался! — нахмурился Вадик, как всегда пытаясь отбросить факты, мешавшие его построениям. — Важно, что амрита принадлежит асурам, и мы должны ее им вернуть!

 — Мы должны вернуть ее Сема-ии-Ргла! — поправила коллегу Птица, вспоминая разговор Олега со Словореком сразу по возвращении в мир живых и дальнейшую беседу с Синеглазом, который пытался убедить непоколебимого Урагана словчить и самому урвать заветный куш. — Сема-ии-Ргла укрыли амриту на земле Сольсурана, это их поручение выполнял Командор. А асуры, похоже, хотят получить то, что им не принадлежит.

— И они это получат, несмотря на все происки врагов! — проговорил Вадик настолько решительным тоном, что Птицу взяла оторопь.

 — О чем ты? — начала она примирительно, но осеклась, заметив в глазах коллеги фанатичный блеск.



Белый лев

Отредактировано: 18.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться