Молодость - дружба, любовь и ненависть

28

Лев

-И что же случилось? – Спросил психиатр, ручкой отводя волосы с лица. – У тебя какие-то вопросы?

-У меня к вам вопрос. – Проговорил я, присаживаясь на табуретку около стола. – Точнее это просьба: помочь мне.

-Лев, что ты вспомнил? – Пропустив мои слова, мимо ушей, не столь уверенным тоном проговорил психиатр.

-Наверно. – Холоднокровно произнес я. – Вы не хотите мне помочь?

-Я не уверен, что помощь будет здесь нужна. -  Вздохнул доктор-психиатр, снял очки и потер глаза. – Лев, тебе это не пойдет на пользу.

-Вы же мне говорили, что лучший метод, это все вспомнить. – Вспомнил я.  - Вы сказали, что нужно уметь жить с воспоминаниями.

Усталость чуть не сыграло со мной злую шутку. Когда я был за рулем, чуть не отключился и не попал в аварию. Такое ужасное и тревожное состояние приводит к новым картинам прошлого. Перед глазами растекалась алая кровь.  Мне постоянно кажется, что видел то, что не должен был. Эмоции просто подсказывали, что это все причуды и галлюцинации.

-Почему вы молчите? – Решил спросить я, не дождавшись разговора от доктора. – Я думал, вы поможете понять и собрать пазлы прошлого.

-Тебе не стоит больше знать. – Сделал новый вывод психиатр. – Тебе будет больно…. Может произойти то же самое, что три года назад. Это моя вина, что твоя память с детства возвращается. Это травма тебя покалечит. Пойми…

-Моя однокурсница – Венера Волкова. Ей двадцать лет и она спортсменка. Она не помнит своего отца и жизнь до семи лет. О ее детстве мало что есть в биографии. – Вымученно начал говорить. – По фотографии этой девушки, которую сделали много лет назад, я признал знакомую с детства. В памяти она осталась улыбающейся девчонкой. Вот отца, которого она не помнит, помню я и, причем отчетливо. Я решился рассказать однокурснице о том, что мы были дружны в детстве, но перед моими глазами мелькало ее ранение. Я даже не мог разобраться, это мерещится или же все это происходило на самом деле. – Я поднял глаза на доктора, который внимательно меня слушал и что-то записывал в блокноте. – Поэтому мне нужно разобраться: почему в этом замешана Венера Волкова?

-Вот это и моя ошибка. – Мужчина опустил голову, и его волосы закрыли лицо. – Я упустил того факта, что ты сможешь ее вспомнить.

-То есть… вы что-то знаете. – Утвердил я. – Расскажите мне все.

-Нет! – Доктор соскочил со стула и ударил ладонью по столу. – Ты не должен ничего знать. Твои родители запретили. Я знаю, ты любыми способами захочешь узнать о той девушке. Только вот если ты будешь копаться в прошлом, ни тебе, ни ей не будет хорошо…. Я и твои родители боимся что память о неприятных событиях, может «всплыть» наружу, что они снова травмируют тебя. Мы пришли выводу, что лучше тебе стереть память о прошлом - гипнозом.

Они боятся за меня…. Я это знаю, но я не могу это так оставить. Даже, несмотря на о, что произошло три года назад.… Смутно все помню, но это осталось и никуда не делось. Те действия остались у меня в памяти и должны послужить важным уроком.

31 декабря: «последний день моей старой жизни и начало новой»… Ванная комната была пуста, совсем пуста, там не было ни души. Я был частью той самой пустоты. Даже задаваясь вопросом: «почему мир жесток?» Грудь сжимала боль и обида то ли за себя, то ли за окружающих. Я снял с себя синюю рубашку, оголив свой торс. Сколько бы ни смотрел, на шрамы, сколько бы не трогал их, они мне не говорили – за что это все было со мной? Я прошел указательным пальцем по шраму на животе, и переходили на другие шрамы. Спина была настолько ужасна, что не хотелось видеть себя сзади. «Надеюсь, никто не увидит меня в таком виде… Я не такой, как все… Смысл быть таким в этом мире…» Все мои мысли сбились из-за стука в дверь и громких криков друга.

-Лев, почему ты там так долго? – Глеб он начал колотить дверь. – Все хорошо отзовись.

Я просто кивал головой, смотря в зеркало, не в силах произнести чего-то.

-Так, ничего не делай, Лев! – Приказал мне Глеб. – Я сейчас приду.

Снова стало тихо, и я продолжал смотреть в зеркало. Я точно не понимал, что я делаю, действия происходили не обдуманно. Я взял с лезвие с навесного шкафа, так же смотря в зеркало. Достал на ощупь лезвие… Руки тряслись, и я боялся, что лезвие могло упасть и запропаститься.

«Как насчет того, чтобы проверить на самом деле. Умру или не умру? Если я умру, совершив самоубийство, так тому и быть, значит, я не создан для этого мира. Если порезав вены, я останусь жив, то на этом месте останется новый шрам, который дополнит старые…»

В дверь снова начали стучаться, только было слышно свою маму.

-Лев выйди! – Истерический крик, сбивал меня с действий, руки еще сильнее тряслись.  – Прошу тебя, не делай ничего. Вынесите эту дверь, быстрее!

Остальные стуки и выбивание двери меня жутко пугали. Все крики и стук влились в один ультразвук, который оглушал. Я продолжал держать в руках лезвии, закрывая уши.

«Я не должен вестись на это! Я должен дойти до конца и проверить. Все узнать…»

Я все-таки сделал то, о чем жалеют многие люди: проведя лезвием по запястью. Резкая и даже адская боль сразила меня. В тот момент я пожалел о том, что совершил ранее. Я начал задыхаться и потихоньку отключаться…. Среди темноты, появляется свет. Я слышу крик и отчаянные удары по моим щекам. Бесполезно… Я не мог открыть глаза…

Я очнулся через пару дней. Я потерял много крови, но я остался жив. Как все произошло, осталось для меня в прошлом.



Энн Флорес

Отредактировано: 28.05.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться