Монахиня и Оддбол

ЧАСТЬ 15

   Глава 1

   В дни после вынесения приговора церковного суда Дора чувствовала себя словно в невесомости. Куда-то вдруг исчезли, как оказалось, давившие на неё обязанности, связанные со статусом жены графа Фосбери и матери чужого ребёнка. "Ласточки" и Капризная были сейчас далеко и в пространстве и даже во времени - до совершения паломничества все другие дела Доры откладывались. Не было обязанности выходить в свет и посещать чьи-то дома по приглашениям, управлять хозяйством дома и прислугой, словом - полная свобода действий или бездействия.

   В тот же день, когда был зачитан приговор, виконт Оддбэй пришёл к ним на ужин по приглашению Брайана. Дора впервые позволила своему сердцу сладко таять от присутствия Майкла и понимания, что он пришёл говорить с её отцом о браке с ней. Конечно, в предыдущие дни Дора не забывала о том, что заявил Майкл о ней во всеуслышание в трибунале, но она как бы запретила себе в то время думать об этом, сосредоточив все свои душевные силы на том главном, что считала своим долгом донести до высокого суда. И вот теперь, когда гнетущая её мысль о несправедливости в отношении несчастных детей сменилась ощущением победы, Дора словно открыла в своей душе шлюзы для дум и чувств о сокровенном для неё самой. Она позволила себе мечтать, и даже не просто мечтать - надеяться на личное счастье с любимым человеком.

   После ухода Майкла отец вызвал Дору к себе. Он сообщил ей о том, что виконт Оддбэй просил её руки и с улыбкой спросил, желает ли она сама дать согласие на этот брак. На что Дора сразу просто ответила:

   - Я стану женой Майкла Оддбэя, или я больше не стану ничьей женой, отец.

   - А если Его Величество решит иначе? - спросил герцог.

   - Даже король не сможет заставить меня сказать "да" при венчании в храме с другим человеком.

   - Смотрю на вас с виконтом и думаю, - покачал головой Витаус Крэйбонг, - Может, это и хорошо, что у вас был этот год в разлуке друг с другом? И он, и ты теперь стали гораздо более убедительными в своём желании вступить в брак.

   - Я приучена к смирению перед судьбой, и только поэтому не стану сейчас возражать вам, отец.

   - Можно подумать, для тебя брак с графом Фосбери оказался адом, - обиделся герцог.

   - Нет, конечно нет. Но... я ни дня не была счастлива с ним рядом.

   Герцог вздохнул.

   - Тогда может и хорошо, что у вас ним не было детей... Кстати, о детях, - оживился герцог, - Скоро приезжает Питер. Хватит с него заграничной жизни, совсем там от рук отобьётся, без пригляда.

   - Это замечательно, - просияла Дора.

   - После моего обсуждения твоей помолвки с Его Величеством готовься к своему паломничеству. Пока не исполнишь наложенную на тебя епитимью, никакие праздники тебе не полагаются.

   - Вы ведь передадите Его Величеству мои слова? - осторожно спросила Дора.

   - О том, что ты не желаешь никого другого в мужья кроме виконта Оддбэя? Передам, - усмехнулся герцог, - и добавлю от себя, что поддерживаю твой выбор.

   Дора шагнула к отцу, обняла его и поцеловала в щёку.

   - Спасибо.

   После этого разговора Дора летала по дому как пушинка. Она улыбалась слугам, конюхам, которые выделили ей новую лошадь для катания верхом, а в разговоре с братом часто звонко смеялась. Все в доме герцога ощущали словно бы поселившуюся у них солнечную погоду - настолько её настроение было заразительным. Весть о том, что Его Величество согласился выдать Дору за любимого ею человека очень обрадовала всех - ей искренне желали счастья.

   Через три дня после ужина у них в гостях к ним снова пришёл Майкл, который накануне узнал эту новость из первых рук, от самого короля. Только на этот раз он пришёл уже как почти официальный жених Долорес-Софии, и им предоставили возможность побеседовать наедине.

   Едва Дора вошла в гостиную, где её ждал Майкл, они оба сразу кинулись друг другу навстречу. Объятия и поцелуи, перевод дыхания, счастливый смех, попытки что-то сказать и вновь поцелуи...

   - Мы же официально ещё не помолвлены, - сказала раскрасневшаяся Дора.

   - Я никому не позволю помешать нашей помолвке, - ответил Майкл.

   - Мне нужно собираться в паломничество.

   - Я поеду с тобой.

   - Куда, в женский монастырь? - засмеялась Дора.

   - Боюсь, туда меня не пустят, а так я бы не против, - улыбнулся Майкл, - Сначала сходим в Гластонбери, а потом я провожу тебя до монастыря святой Агнесс и сдам на руки монахиням. А через два месяца так же заберу.

   - Ты говоришь так, словно я какой-то сундук с добром, - хихикнула Дора.

   - Не сундук, но тоже, как оказалось, привлекательная ценность для кое-кого из дворца, - вздохнул Майкл.

   - О чём ты говоришь?

   - Его высочество вчера поделился со мной планами стать твоим любовником.

   Дора фыркнула.

   - Он и раньше делал мне намёки, вернее, даже почти прямо говорил об этом. Но я была замужем и отговорилась этим от такой "чести".

   - Вот и он тоже отметил, что теперь ты не замужем, значит, мол, ему ничто не помешает...

   - Он просто не понимает - ему всё помешает. И то, что я вообще ни за что не согласилась бы стать чьей-то любовницей, и то, что сам он мне очень не нравится, и моя любовь к тебе, и обещание, которое я даю сейчас - быть только твоей.

   В Гластонбери они выехали верхом, в сопровождении капитана Дюгона, когда-то впервые привёзшего Дору из монастыря, и ещё пары воинов. Карету брать не стали. Как-то так показалось правильным сразу по нескольким соображениям - и чтобы не иметь возможности уединяться и создавать новую почву для слухов, и сам дух их поездки - покаянное паломничество - как бы предполагал преодоление тягот пути к святому месту.