Monday

Глава 35.

Весь вечер мы не разговаривали друг с другом. Точнее, это я игнорировала любые попытки Стивена к примерению. Пока его не было, я ушла в гостиную, чтобы мы находились дальше друг от друга, и весь день пролежала на боку, смотря в большое окно, из которого открывался великолепный вид склонов. Тогда я думала о том, как счастлив был сейчас Стивен, катаясь на сноуборде и ощущая свободу. И не только свободу духа во время катания, но и свободу выбора, потому что он никогда не поймёт того, что чувствую я, когда думаю о том, что было бы, если бы я не была беременна.

Такие мысли возникали у меня постоянно лишь потому, что я считала несправедливым то, что за одну глупую ошибку я должна буду расплачиваться всю свою жизнь. И при этом я не знала, стоило ли это того. Воспитаю ли я своего ребёнка так, чтобы и он, и я, и остальные гордились им, или станет ли он тем, кто стоил того, чтобы бросить спорт, мечту и надежды на лучшее будущее? Хоть все и говорили, что я смогу всего добиться даже с ребёнком, я не верила в это, и сразу готовила себя к такой потере, если решу создать семью. И вопрос был только в этом — стоит ли это того. Самое ужасное, что в моих мыслях аборт действительно стоил того, чтобы стать олимпийской чемпионкой. Были варианты, что я не смогу ею стать, сделаю ошибки и займу не высшую ступень, отчего всё будет напрасно, даже этот ужасный поступок, но я была абсолютно уверена в свои силы.

На протяжении всего вечера, я слышала, как Стивен пытался подойти ко мне и утешить, но потом его шаг отдалялся от отчаяния, потому что он не знал, что делать, что сказать мне, чтобы я поверила ему и не сделала глупостей. Он знал, что не мог заставить меня делать что-то, что я не хочу, из-за этого он так же, как и я, лежал в раздумьях и не мог ничего сделать.

Иногда он садился на диван и начинал разговор, ставил на стол вкусную еду, которую купил в кафе, но я молчала и не притрагивалась к пище. Меня радовало, что он ради меня ходил так далеко, чтобы принести мне любимые вафли, но от бессилия у меня не было желания, чтобы даже есть. Меня раздражало то, что моё будущее определяли за меня другие, а не я сама. Я знала, что Стивен мог меня бросить, если я сделаю аборт, а меньше всего на свете я хотела бы остаться одна без человека, которого я сильно любила и которым дорожила. Поэтому я стояла между выбором: остаться с ним, но лишиться всего, или же получить всё, но лишиться его. И этот выбор меня угнетал.

Перед сном Стивен подошёл ко мне и погладил меня по плечу, грустно улыбнувшись. Мне хотелось сказать ему что-нибудь, благодаря чему мы забудем нашу ссору и будем отдыхать как ни в чём не бывало, но я не смогла подобрать слов, и просто наблюдала за его действиями.

— Ты ничего не ела сегодня, — он произнёс это как можно тише, чтобы я прислушалась к нему.

— Я не голодна.

— Ты упрямая, как твой брат! Так нельзя, Эмми! Рано или поздно, нам придётся поговорить и обсудить всё! — он ушёл в спальню и вскоре вернулся. — Хорошо, упрямься и дальше, спокойной ночи, Эмми.

Я почувствовала на себе тёплый плед, и мне стало не по себе от того, как ужасно я поступала со Стивеном, игнорируя его и равнодушно реагируя на его знаки внимания. Он заботился и думал обо мне, а я платила ему неблагодарностью, и это было очень ужасно с моей стороны.

— Спокойной ночи, Стивен, — я ответила ему, потому что сама не хотела молчать рядом с ним и корила себя за такое поведение.

— Только помни: я приму любое твоё решение, — я вздрогнула, когда он наклонился над моим ухом, чтобы произнести это. — Люблю тебя, — он поцеловал меня в щёку и направился в спальню.

— И я тебя люблю, — я была уверена, что Стивен уже не услышал этой фразы, и закрыла глаза.

Я с нетерпением ждала следующего дня, потому что время для меня теперь тянулось неимоверно долго. Стоило мне поругаться с дорогим мне человеком, как дни, которые пролетали быстрее часа, стали длиться столько, словно к ним прибавили целые сутки. Мне было трудно сказать что-либо Стивену после той истерики, которую я устроила перед ним. Мне было ужасно стыдно за то, что он увидел другую сторону моего характера, но он не стал злиться или упрекать меня в этом, он просто принял меня такой, какая я есть.

Утром я проснулась в спальне и не могла понять, как я оказалась здесь, если засыпала в гостиной. В доме было пусто, из-за чего я подумала, что Стивен мог уйти тренироваться, ведь сидеть весь день в доме вместе со мной и в полном молчании было ещё тем испытанием. Да и мне так было бы легче собрать вещи и уехать, потому что я считала, что из-за этой ссоры отдых был испорчен и что мы вряд ли бы провели остальные полторы недели так же, как и в начале отдыха. Мне было легче сбежать от проблем, чем бороться с ними и что-то обсуждать, в этом плане я была трусихой. Это было так иронично, потому что я не боялась делать сложные элементы на снарядах, но боялась серьёзно поговорить с человеком, с которым, вероятно, я буду жить всю жизнь и с которым мне рано или поздно придётся решать проблемы, которые будут куда серьёзнее, чем эта незапланированная беременность.

Я сходила в ванную комнату, чтобы принять душ и умыться. Это взбодрило бы меня и, возможно, я бы немного успокоилась и приняла некоторые решения с трезвым умом, а не эмоционально, как это обычно бывало. Эмоции всю жизнь управляли мной, и я не знала, как с этим бороться. Мне удавалось скрывать то, что я переживаю в те или иные моменты, но внутри я то была в гневе, то в радости, то в печали. Это было невыносимо, когда я должна была выходить с ясными мыслями на ковёр или на экзамен. И сейчас эти дурацкие эмоции брали надо мной верх, и я могла натворить глупостей, если бы собрала вещи и уехала, думая о том, что я поступаю правильно. Но, к счастью, или, к сожалению, Стивен вернулся вовремя и застал меня за сбором вещей.

— Эмми, что ты делаешь? Куда ты ещё собралась? — он выхватил вещи из моих рук и отложил чемодан, будучи в состоянии полного замешательства.

— Я собираюсь улететь обратно домой!



tanya haze

Отредактировано: 10.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться