Monday

Глава 36.

— Ты точно хочешь, чтобы я поправилась! — я недовольно проворчала, пока доедала порцию вафель, которую принёс Стивен.

— Да ладно тебе, ничего не случится с тобой, всё равно мы сегодня с тобой погуляем, добавим активности в наш день.

Ему было легко говорить о том, что с моим телом ничего не произойдёт, если я забуду об ограничениях, но я не думала так. У меня были проблемы с питанием, и если я позволила себе сорваться и поесть что-то вкусное, то я буду срываться постоянно, с мыслями, что завтра обязательно буду питаться правильно. Я жила в этом адском кругу, состоящим из того, что недели я питалась правильно, но стоило мне съесть что-то вредное, то я срывалась, а затем долго голодала и тренировалась, лишь бы не поправиться ещё сильнее.

— Ты просто не понимаешь. Когда у человека проблемы с едой, ему лучше всё не позволять и не говорить, что ничего не будет, поверь мне, — мне было печально говорить это, и я не знала, к кому обратиться, чтобы исправить ситуацию. Все гимнасты рано или поздно испытывали это.

— Нужно просто делать баланс. Если позволять между полезной едой есть что-то, что тебе нравится, но в небольшом количестве, то ты не будешь думать, что всё плохо, и срывов не будет больше.

—Легче сказать, чем сделать. Организм то требует тонны шоколада, вместо пары шоколадных вафель!

— Ох уж эти бзики беременных! — Стивен усмехнулся, когда убирал со стола свою тарелку, но я не услышала ничего смешного в его словах, ведь испытывала огромную вину за то, что ужасно хотела съесть что-то вредное.

Эта фраза была очень непривычна для меня, потому что она означала, что все мои странности Стивен будет относить к беременности. Теперь я не была для него просто Эмми, которую он любил и с которой встречался; я стала для него беременной Эмми, которая носила его ребёнка, которой нужны внимание и забота, и с которой нужно обращаться осторожно. Меня жутко раздражал этот факт, ведь я не чувствовала каких-либо изменений в своём характере и привычках, я была всё тем же человеком. И наличие новой жизни в моём теле не означало, что со мной теперь нужно общаться по-другому или же обо мне нужно больше заботиться.

— Ты уже поела? — он спросил, чтобы забрать мою тарелку, и я просто кивнула ему. — Можем сейчас пойти на склон, хочешь?

— Было бы здорово, — я улыбнулась ему, подумав о том, как буду кататься на сноуборде.

— Только, наверное, не будем кататься на лыжах или сноуборде, а то вдруг ты упадёшь.

— И что? Я и до этого падала.

— Для тебя это опасно, вдруг что-то случится с ребёнком.

—Ох! Ничего с ним не случится, я же и до этого каталась и падала, и ничего не произошло, как ты мог заметить.

— Просто я тогда ничего не знал, а если бы знал, ни за что не допустил бы этого, — я опустила голову, чтобы не видеть его недовольный взгляд, и поникла, потому что я хотела покаться со склона.

— А ещё говоришь, что это я упрямая. Сам то не лучше.

Когда мы направлялись на склон я была и счастлива и расстроена одновременно, потому что с этой гиперопекой Стивен лишал меня возможности радоваться жизни и наслаждаться горами, когда я каталась бы на сноуборде. Я понимала, что он волновался за меня и моё самочувствие, но иногда это было глупо и неприемлемо, из-за чего я частенько размышляла о том, что я зря рассказала ему всю правду. Я обрекла себя на то, что теперь он будет следить за тем, что я делаю, как себя чувствую, а по приезду домой будет следить и за тем, посещаю ли я тренировки, потому что он, наверняка, попросит бросить их.

Мы купили тюбы, чтобы заняться тюбингом, но на другом склоне, чтобы не мешать тем, кто катался на лыжах или сноуборде, мы могли их просто напросто сбить и покалечить. Для меня это показалось не так интересно, потому что никаких мышц не было бы задействовано, если бы я поехала на тюбе с горы. Да и никакого азарта во мне не возникло бы, уж точно.

— Кстати, как твоя нога? — Стивен спросил меня, когда мы поднимались на подъёмниках на небольшую высоту.

— Всё с ней хорошо, уже не болит. Я же её просто подвернула, ничего в этом страшного нет, зачем спрашивать то.

—Я просто переживаю, поэтому и спрашиваю, — хоть он и говорил убедительно, но я знала, что если бы я не была беременна, он бы даже не спросил меня об этом и не волновался.

Хоть мы и были на высоте, а не в самом низу, мне не понравилось заниматься тюбингом, даже не смотря на скорость, которую я развивала во время катания. Это было всё равно, что плавать спокойно на спине в океане вместо того, чтобы активно заниматься сёрфингом. Нам с Ханной в прошлом году это очень понравилось, и возможно я могла бы заниматься этим и сейчас в своём положении, потому что вода не могла ничем навредить мне. Только если конечно я не наткнулась бы на высокую волну и не плавала бы во время шторма. Только в таких случаях это представляет опасность не только для беременных, но и для обычных людей. Эта мысль была такая странная, как будто я не была обычным человеком из-за беременности.

Я бы хотела сейчас скатиться с горы на сноуборде так же, как я покоряла волны на  калифорнийском пляже города Санта-Круз. Во мне тогда было столько азарта и адреналина, которого мне не хватало сейчас, но Стивен огорождал меня от этого, как только узнал всю правду, и это мне не нравилось.

Из-за этих мыслей я расслабилась и забыла о том, что нужно следить за дорогой, из-за чего я упала и оказалась в сугробе, коротый был по краям трассы из-за большого скопления снега. Я посмеялась над своей неуклюжестью и легла на снег, смотря в чистое небо, на котором проплывало несколько облаков. Они то закрывали солнце, то снова позволяли ему ослеплять меня. Я бы могла хоть целый день пролежать здесь и наблюдать за этой картиной, если бы Стивен не прибежал ко мне, чтобы меня поднять.

— Ты в порядке? Не ушиблась? — он поднял и отряхнул меня от снега.

— Нет, не ушиблась, ты чего такой нервный?

— Да, потому что ты не осторожна!

— Ну хватит, я не сахарная, со мной ничего не случится!



tanya haze

Отредактировано: 10.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться