Монисто бабки Шалоро

Размер шрифта: - +

Полигон

Тёплым летним вечером Мишка и Генка, два закадычных друга, шли знакомой лесной тропой на фестивальную поляну. Фестивальной её называли потому, что местная молодёжь частенько устраивала там разные тематические вечеринки и игры. В этот раз друзья пробирались к заветной поляне, чтобы втихаря подсмотреть, как их одноклассницы будут водить там русалочий хоровод.

Юные девы-девятиклассницы уже чувствовали себя неотразимыми и активно играли в женское колдовство, и время было для этого самое подходящее — дни большого солнца и самые короткие ночи.

Вокруг сгущались сумерки, под плотными кронами смешанного леса всегда темнеет быстрее. Мальчишки прибавили шагу. Где-то впереди им послышались женские голоса. Что они пели или говорили — было не разобрать, но голоса точно были женские.

Генка вытащил из кармана куртки мобильный телефон и начал что-то высматривать на синем экранчике.

— Ну ты нашёл время в мобильник пялиться, — заметил Мишка. — Лучше под ноги гляди.

— Да я будильник проверяю, на всякий пожарный, а то вдруг не сработает? А я такую фичу задумал... Представляю, как будут визжать наши девчонки! — ответил Генка и довольно захихикал.

— Нет на тебя мой цыганской прабабушки, — отозвался Мишка, усмехаясь, — она бы тебе уши надрала за такие шуточки над барышнями.

И тут вдруг прямо над головами ребят пронеслась большая чёрная птица. Она тихо скрипнула и исчезла среди деревьев. Генка сильно вздрогнул, чуть не выронил из рук мобильник и тут же споткнулся о корневище, торчавшее из земли поперёк тропинки.

Мишка громко сматерился и подхватил друга под руку. Мальчики замерли. Всё вокруг вдруг затихло, стало как-то странно беззвучно и недвижимо. Мальчишкам стало не по себе. А через несколько секунд так же неожиданно снова возник запах леса и шум листьев над головами.

— Вот это чо щас было, а? — спросил насторожённо, вполголоса, Мишка. — И чо за хрень тут летает? Никогда раньше такого не видал.

— Не чокай, — поправил друга Генка. — Не знаю, я тоже таких птиц никогда здесь не видел. У нас в лесу, вроде, совы есть и филины. Филины — они здоровые, почти метровой величины бывают. Может, мы филина спугнули?

— А разве они днём летают?

— Так сейчас уже вечер, темнеет вон уже... Значит, летают, — здраво рассудил Генка. — Ты голоса слышал? Вроде, девчачьи...

Мишка согласился, что голоса, которые доносились из глубины лесной чащи, вроде да, девчачьи. Значит поляна уже близко и дальше надо идти тихо, чтобы не обнаружить себя.

Протопав ещё минут десять, друзья увидели мутные просветы среди тёмных деревьев. Поляна просматривалась впереди, но только на ней никого не было. Хотя женские голоса, невнятные и глухие, доносились именно оттуда. К этим голосам добавились такие же глухие мужские голоса, потом вдруг заиграла гитара и цыганский хор затянул :"Ка-а-аёнэ, ромалы...". Хор сменил рокот мотора грузовой машины. Невидимый грузовик то приближался к поляне, то отдалялся от неё. Всё это было непонятно, странно и как-то недобро.

Мальчики остановились, прислушивались к звукам, пытаясь разобрать, что же там происходит. И тут вдруг резко, оглушительно звонко застрекотали автоматные очереди... и всё стихло. Ребята оцепенели от неожиданности, а потом, не сговариваясь, бухнулись в траву и закрыли руками головы.

Мишка первым поднял голову и прислушался. Вокруг было тихо, в вышине мягко шелестели листья, было слышно, как жужжат комары. Мальчик тронул за плечо товарища, который продолжал лежать неподвижно. Они осторожно поднялись и сели на траву.

Когда первый страх отступил и дыхание снова стало ровным, ребята заговорили громким шёпотом. Генка предложил немедленно возвращаться домой и рассказать всё полицейским. А Мишка начал уговаривать друга немного подождать, послушать, да, в конце-то концов, попробовать пробраться к краю поляны и всё-таки посмотреть, что там творится.

На самом деле, Генку тоже распирало любопытство. И хотя страх ещё напоминал о себе мелкой дрожью внутри, под рёбрами, Генка дал себя уговорить. Распластавшись в траве, мальчишки осторожно поползли к краю поляны, которая просвечивала впереди. В небе поднялась яркая полная луна и наполнила бледным светом чашу поляны, обозначив её края резкими тенями. Там, на открытом пространстве, никого не было.

Полежав в подлеске ещё немного, мальчики осторожно поднялись и шагнули на освещённую луной траву. Они огляделись. На большой поляне не было никого, кроме них.

— Странно... А может это не фестивальная поляна, а какая-то другая? — неуверенно проговорил Генка. — Но мы вроде правильно шли...

Тишина вокруг стояла такая, что мальчики слышали, как у них в висках шумит кровь.

По периметру поляны на равном расстоянии друг от друга торчали остатки сгнивших деревянных столбов. Генка наклонился, чтобы разглядеть один из пеньков, и заметил хвост колючей проволоки, торчавший рядом из земли. Мальчик потянул за неё. Проволока стала вылезать, разрывая тонкий дёрн, вытягивая за собой другие такие же колючие ржавые концы.

Мишка осторожно шагал по поляне, время от времени нагибался и что-то там ковырял в земле короткой толстой палкой. Вот он замахал руками, подзывая Генку.

— Глянь, чего нашёл! — сказал Мишка.

На раскрытой ладони он держал несколько монет, закреплённых на кожаном шнурке. Монеты были разного размера и просвечивали сквозь грязь серым цветом металла.

— Кажется, я знаю, что это за место, — продолжал громким шёпотом Мишка. — Это старый полигон. Здесь когда-то расстреливали врагов народа, цыган и евреев.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Генка.

— Дак мне брат рассказывал. Он, когда ещё с чёрными копателями на дело ходил, сам мне говорил, что у нас в лесу есть такое место. Потом этот полигон засекретили и всё.



Надежда Покровская

Отредактировано: 11.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться