Монолог

Font size: - +

Монолог

 

«Монолог»

 

 

Аннотация:

 

Небольшая зарисовка. Мир переживает последствия ужасной ядерной катастрофы. Крупные города – стёрты с лица Земли. Людей почти не осталось. Главный герой – безымянный старик, который сходит с ума от одиночества. Ему не с кем общаться – родная провинция давно опустела. Остается одно – говорить с самим собой. И каждый день вспоминать былое.

 

Смотрю на руины.

Не хочу верить своим глазам. Не могу им верить. Но глаза не могут лгать.

С той памятной даты минуло тридцать лет.  По меркам нового мира, я уже дряхлый старец, но, вместо того, чтобы сесть на обочине и смиренно дождаться гибели, я всё равно вновь и вновь возвращаюсь к разваливающемуся от времени зданию, которое так много значит для меня, которое служит порталом в далекое-далекое и невообразимо прекрасное прошлое.

Мне довелось провести здесь лучшие годы своей жизни. Довелось встретить свою первую любовь. Довелось обрести друзей – их уже давно нет в живых.

Сейчас здесь царит разруха и хаос. Обвалившаяся крыша, забросанные отвалившейся штукатуркой и разным мусором коридоры, в которых безраздельно властвует ветер. Свистит, носит целлофановые пакеты по полу, катает их. Пакеты. Чертовы пакеты – достойное надгробье для человеческой цивилизации. Достойный памятник. Название супермаркета и рекламный слоган – достойная эпитафия на надгробной плите общества потребления. На надгробной плите всех тех, кто думал исключительно о себе, о сегодняшнем дне, кто не обременял себя заботой о будущем.

Как-то слышал, что в обезлюженных городах нет звуков. Одно лишь безмолвие. Это неправда. Ветер будет продувать скелет строения, не станет молчать. Природе наплевать на сгинувшее в небытие человечество. Зачем ей устраивать минуту молчания по тараканам, перебившим друг друга?

Где я нахожусь?

В школе.

Это моя школа.

Дверь качается на петлях и поскрипывает. Я, недолго думая, переступаю порог, захожу внутрь. В нос бьёт запах сырости и смерти. Сразу натыкаюсь на раскиданные противогазы, занесенные песком, пылью и бетонной крошкой.

Прямо возле входа висит доска почёта – смутно помню, что сам помогал её цеплять. Уронил тогда. Вон, скол на уголке. Дотрагиваюсь до него пальцем.

Кстати, я не говорил, что отпраздновал свой выпускной аккурат перед концом света?

Моя фотография – всё еще там, среди снимков отличников и отличниц. Истлевшая, выцветшая, но она моя. Улыбающийся юноша с коротким ежиком волос смотрит мне прямо в несуществующую душу. Нет, это не могу быть я, это какая-то ошибка, у нас схожие черты, но больше ничего общего, нет…

Повсюду валяются рюкзаки и сумки. Разломанные скамейки и стулья. Окна – выбиты. Ржавые решетки – вынесены.

Зябко поёжившись, я продолжаю путь. Подняться на верхние этажи не могу – лестница полностью разрушилась. В моём распоряжении – классы начальной школы.

На темно-зеленой доске остались записи. Мелом выведенные, да. На подгнившем столике лежит запылившийся школьный журнал. Откидываю обложку – передо мною список фамилий, список мертвецов и призраков. Я не знаю никого из них, и не хотел бы знать.

Оплакивал ли я покойников?

Хоть по кому-нибудь пролил слезинку?

Нет.

Много воды утекло с тех пор, как слезы во мне высохли. Я сам стал пустышкой без эмоций – идеальным представителем этого кошмара, в котором мне довелось существовать последние годы.

Сквозь прочный пол давно пробились стволы деревьев. Не пройдет и полувека, как постройку окончательно поглотит вездесущая растительность – прямое доказательство того, что природа всегда одерживает верх над человеком. Особенно над тем, который оказался чересчур амбициозным и заигрался с её дарами.

Таких было, конечно же, меньшинство.

А большинству было попросту наплевать.

Они и так жили и не тужили. Все они. Просиживали свободное время перед телевизорами и экранами мониторов, не собираясь замечать надвигающую беду и всячески потворствуя ей. А еще занимались абсолютно бесполезными делами, которые казались им таким важными.

Важными?

Вы это серьезно говорите?

И как – важны они теперь, когда планета сгорела в пламени атомного пожара, в пламени дьявольского, всепоглощающего огня?..

Отнюдь.

Важны совсем другие вещи. Жаль, что раньше я этого не понимал. А осознав, лишился этого. Навсегда.

В углу стоит металлическая машинка. Кто-то забыл её тут в спешке. Я поднимаю её и счищаю грязь. Это моделька милицейских «Жигулей», если память не подводит, «шестёрка». В масштабе… Не знаю. Не помню, а информация на пластмассовом днище – стерлась. Корпус оплавился – сперва и не заметил.



Артём Помозов

Edited: 16.06.2017

Add to Library


Complain