Монстром буду я

Размер шрифта: - +

Глава 7. Незабываемый ужин.

Мы принялись за работу, сначала убрав на кухне бардак, который там стоял. Похоже местный повар совсем не в курсе, что такое нормы гигиены питания – кругом одна грязь и злосчастные горшки с фиолетовым сорняком. Сорняк вызвал во мне живое любопытство, зачем он стоит в каждом углу? Традиция такая? Или может они его едят просто? Словом, взяла я и отломала кусочек, и съела. На вкус безвкусен, как лист салата. Решила пусть стоит гадость заморская, если что в салат какой добавлю. Только когда через полчаса живот скрутило, и еле нашла сортир, поняла какая это опасная вещь, оказывается. Я несколько часов провела в этой специфической комнате, единственной на этаж, и мне так плохо не было даже после молока с рыбой.

Когда сидеть уже было бессмысленно, пошла обратно. Там  я встретила того же солдатика и феноменальный вопрос:

- А где повар?

- Так он это, в сортире засел. Надолго видать, – сделала безучастное лицо, отмывая руки мылом.

- А ты где была? – поинтересовался все тот же солдатик. Да что ему неймется?!

- В сортире.

- Ты же с-с-сказала, что там повар.

- Так я ждала своей очереди.

- И? Где он тогда теперь?

- А кто сказал, что я дождалась? Видите, руки мою, почву удобряла. Ясно? – солдатик шутку не оценил, смотрит на меня с прищуром.

- А ты что хотел, мальчик? – спросила Баба Люба с половником наперевес.

- Все ли готово к ужину спросить послали, – ответил парнишка, косясь на половник.

- Бедненький мальчик, такой молодой, а уже посылают, – схватилась за сердце и с сочувственным видом принялась чистить картошку, не уделяя молодцу больше внимания.

Он взглянул на меня не хорошо, потом что-то зло прошипел, за что тут же получил половником от бабы Вари.

- За что? – возмутился парнишка, смотри как половник животворящий действует, один удар и акцента лишился.

- Будишь мне тут ругаться! – запричитала баба Варя, размахивая половником.

- Вы что наш язык знаете? – удивился парнишка.

- Не знаю, но по голосу сразу поняла – ругаешься! У меня шесть внуков сорванцов, ругаются как сапожники! – баба Варя деловито хмыкнула, и отвернулась обратно к большому тазу с супом.

После этого осрамленный малец ушел, и мы занялись своим делом.

- Ой, Любавушка, почем паренька обижаешь? Так вот и повара лупанула по голове сильно, теперь в кладовке колбасой связанный без сознания. Ну, как так можно, молодой девице? – запричитала баба Варя через какое-то время.

- А кто его колбасой связал? Не вы ли бабушки? Так и чего жалеть их, захватчиков этих? Вы хоть знаете, как люди там за линией фронта голодают, а вот эти изверги чего вздумали – еду выбрасывать! Так ему и надо! Когда проснется, я ему еще добавлю! Им всем добавлю! – пообещала, кромсая картошку. И живот так скрутило, что план мести сам в голове созрел.

- И как ты это сделаешь, девочка? Их вон много-то как, а ты одна. Смотри, чтобы боком тебе не вышло твоё злодеяние.

- Так я не одна, мы же вместе, баб Варь! Убивать их не будем, но потравить то можем? – улыбнулась, приобняв бабку.

У меня бабушек и дедушек отродясь не было, умерли от чумы за много лет до моего рождения. Странные ощущения, чувствую себя их всех непутевой внучкой.

- Травить? О, Спаситель! – запричитала баба Оля.

- Ну, и как травить то будем, дорогуша? Да еще так, чтобы ничего нам за это не было? – заинтересовалась баба Варя.

- Вот ту травку видите? Так она ядовита очень, им животы так скрутит – на всю жизнь нашу готовку запомнят! – одна из бабушек чуть не сделала мою роковую ошибку – захотела попробовать эту дрянь! – Так, только пробовать самим ее не надо! Я на себе ее уже попробовала, два часа в сортире провела!

- И что нам с этой травой делать? В салат добавлять? – спросила баба Люба.

Чего мы только с этой травой не делали, мне даже пришлось прошмыгнуть в другие комнаты, чтобы этот сорняк пощипать. Получалось что у нас и салат, и мясо запечённое, и суп, и даже десерт – пирог с яблоками и все абсолютно с этой дранью. Мы сначала думали еще и компот из этой гадости сделать, но она окрасила его в фиолетовый цвет. Пошла я в кладовую за сухофруктами на замену и тут же заметила, что наш повар начал просыпаться. Мне не осталось ничего другого, как свалить на него мешок муки. Что я с этим дядькой буду делать дальше, не знаю, но что-нибудь придумаю.

Еду у нас из кухни забирали целой делегацией, несколько солдат и сам мужик с лицом бабы, в смысле Марат какой-то там. Мы с бабушками в одной части кухни сгруппировались, еда в чанах в другой, вместе с солдатиками. Теперь при свете свечей их лица казались не то что серыми, а какими-то черными.

- Все готово? – спросил Маратик, с прищуром заглядывая в чаны.

- Все готово, милок, стынет уже! Несите аккуратней! – это баба Люба вмешалась, она и говорила, что кому и в каких количествах готовить, не понятно, как разобравшись в писульках этого надо повара из кладовой. Странное вообще  дело, она что ли понимает их язык, а то набор палочек и точечек из его книги никто больше не понял.

- Где еда главнокомандующему? – спросил он, оглядывая нас и останавливаясь взглядом на мне.

- Вот она! – показала бабушка на два больших серебряных подноса, с тарелками, накрытыми крышками.

Маратик крышки снял и придирчиво осмотрел еду. На что там смотреть то? Жареная свинина, картошка с травами, салат и похлебка из говядины.

- А повар где? – спросил он, смотря только на меня. Как будто знает, что это я его того этого. Почему всех так интересует этот вопрос?

- В сортире, – без запинки ответила я, медленно хлопая глазами.

- Найти! – приказал мужик с бабским лицом и обратился уже ко мне. – Подойди.



Мария Власова

Отредактировано: 25.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться