Монстры плачут не только во снах

История 16.5

Каждый вдох и выдох причиняет боль. И хоть всё закончилось, восстановить дыхание непросто.

В ущелье завывает ветер, разносит прах по ярко-освещённой улице, приносит прохладу и шуршит развешенными гербами. Город опустел, но продолжает поблёскивать вычурной роскошью. Песчинки в воздухе попадают на лицо. Слизнув их, можно ощутить, как мерзкая горечь проваливается внутрь, оседает глубоко в душе.

Я привык... оставаться среди пустоты. Мне не страшно осознавать, что однажды она поглотит весь мир. Невыносима лишь мысль, что и я сдамся ей на милость. Другое дело, если я сам создам эту пустоту, что поглотит всё...

«Эй, Гнев, смотри!»

Приоткрыв глаза, вслушиваюсь в неясный голос из прошлого. Усмешка расползается на губах и я позволяю воспоминанию завладеть собой.

«— Лень? Ты снова посмел нарушить наши границы...

— Ах, ты так мрачен, Гнев!

Он всегда беззаботный. Натянутая на лицо непринуждённая улыбка, закрытые глаза, разведённые в стороны руки и сам весь словно светится из-за белых кожи и волос. Сама открытость и дружелюбность на первый взгляд.

— Смотри, я вот зачем пришёл.

Лень показывает мне сплетённую из прочного материала верёвочку.

— Что это?

— Подарок. Ты ведь говорил, что часто теряешь свою реликвию. Повесь её на шнурок и носи с собой, так она всегда будет при тебе.

— У тебя с этим проблем не бывает, верно?

Он обиженно хмыкает, поправляя искрящуюся прозрачную корону. Не могу поверить, что он пришёл на мою территорию ради такой глупости.

— Ты на редкость энергичен, Лень.

— Ладно-ладно, — словно бы с неохотой тянет грех. — Я просто размышлял... ведь странно, что твоя реликвия ключ. Раз она имеет такую форму, не должно ли быть что-то с подходящим отверстием для него? Твой... создатель, наверное, хотел что-то открыть этим ключом. Может быть, дверь в новый мир?

Я хмурюсь, разглядывая повернувшийся спиной грех. Он доброжелательный на первый взгляд. На самом же деле его голос холодный, а в душе пустоты не меньше, чем во мне, только для него она вечный край тишины и снега.

— Я знаю, ты тоже видишь, Гнев. Мир... он такой беспокойный.

Бывают дни, когда он совершенно не хочет что-либо делать, даже шевелиться. Такие дни он проводит в храме, лежит без единого шороха на полу и пялится в свод. Однако внутри него метель беспокойных мыслей. Когда Лень не часть всего мира, он прекрасно видит его, словно тот лежит на ладонях. Его несовершенство и уродство печалят Лень. И даже такому как он приходят в голову мысли об изменениях.

— И что?

— Ну-у, я подумал, а можно ли изменить его?

— Зачем менять мир? Не он виноват, а люди!

— Но люди говорят, что они такие из-за несовершенства мира!

Лень возмущён непониманием, а я его наивностью. Он способен подать идею, но сам делать ничего не станет.

— Я хочу создать спокойный мир. Ты хочешь сплотить людей и избавить их от конфликтов. У тебя есть ключ, а мне, значит, нужно найти то, что он открывает. Давай исполним эту мечту вместе, Гнев, а потом к нам присоединятся остальные! Я убеждён, что в одиночку мир не изменить. Мы должны быть вместе!»

Желание рассмеяться перебивает горечь на языке.

Лень такой бесполезный... Так почему я делаю всё за него? За идею... Так уж ли похожи мои мечты и его? Он только и может мечтать...

Реликвия Алчности блестит в свете фонарей. Даже спустя столько времени она выглядит прилично, в отличии от посоха Чревоугодия. Протянув руку, я касаюсь обмотанного лентой с бубенцами скипетра.

Во владениях Алчности пятнадцать городов. Не пройдёт и дня, как он найдёт нового носителя, однако сразу не сунется. Подождёт и объединится с Рокушином. Лучше не засиживаться.

Аура Гордыни поутихла. Хайзария тоже справилась со своей задачей.

Поднявшись и стряхнув с себя прах, я мимолётно рассматриваю повреждения тела и, посчитав их несерьёзными, перемещаюсь к Зависти. Не удивлюсь, если он всё предвидел и подготовился. За последнее время его сила стабилизировалась.

Зачем же ему были нужны наши короны?..

Холодный ветер со снегом отнюдь не окутывает и не успокаивает, как бывает, когда перемещаешься на земли Лени. Тёплый влажный воздух касается кожи, из тающего снега горделиво выглядывают проклятые красные цветы. Изогнутые тонкие лепестки вызывают отвращение. Наступив на один из них и с шорохом смяв, оглядываюсь. Рокушин неподалёку от храма.

Он начал действовать. Иначе к чему эта показушность?

Дорожка к храму алеет плотно растущими ликорисами. Словно забрызганная кровью, она приглашает войти, если осмелишься. Отвернувшись от полупрозрачных стен, я перемещаюсь поближе к источнику сил демона. Слишком беспечно пожалуй. Он уже ждёт, наблюдает с улыбкой, как я замечаю лежащего у его ног Сишина. Пламя его не трогает, но и так всё ясно. Некоторые ликорисы покрыты инеем.

— Лень...

...опять полез куда не следовало.

— Мм, соскучился по мне, Гнев?

Рокушин неуверенно улыбается.

Он ждал не меня, а Вэрику? Таков был его план... А Сишин лишь приманка. Способ проверить кто я сейчас.

— Время игр закончилось, Рокушин.

— А вот и нет, — привычная нахальность никуда не исчезает: демон отворачивается и любуется разросшимися вокруг цветами. — Самая весёлая игра только начинается. Ты можешь забрать то, зачем пришёл. Я ведь не могу перечить самому королю.

— Отчего же?

— Не хочу тебя гневить, — пожимает плечами демон. — Ты выглядишь столь недовольным, словно решил убить меня. Видно, не зря я отказывался от приглашения Алчности, он не очень-то гостеприимен.

Выражает агрессию?..