Моран дивий. Реноста

Размер шрифта: - +

23

… К полудню дополз обоз наш до самого дна яруги. Перекатываясь на блестящих камнях и бодро гомоня в полумраке и холоде Споны бежала к далёкому Студенцу небольшая - не шире перелёта стрелы - речка. За ней поджидали всадники.

Их горячие комони перебирали ногами нетерпеливо, вскидывали головы и ржали хрипло, приветствуя наших кобылиц. Кмети замерли на берегу, присматриваясь к встречникам.

- Чьих будете? – подал голос Межамир.

- Рад видеть тебя, княжич сулемский, - прокричал чрез шумную речку один из всадников. – Жаль, с сестрицей твоей не довелось познакомиться.

Он засмеялся деланно громко:

- Обвели вы нас вокруг пальца, на мякине провели. Так нам и надо, дуракам – простую подставу не углядеть.

Он обвёл взором дружину:

- Где ж прячешь её? Среди кметей? Аль среди скарба?

- Чего явился-то? – поднял голову сотник. – Силой не взял, попросить хочешь?

- А, Бадарин! И ты здесь! – заречный ухмыльнулся зло. – Небось, твоя идея – с подменой невесты?

- Рад, что тебе понравилось…

- Явился я, как ты выразился, по наущению сла твоего. От тебя ж скороход вчера прибёг? Али от княжича?

- От меня или от княжича – едино. У нас есть, что предложить тебе в обмен на заложников.

- Неужто княжну? – глумливо поразился переговорщик. – На меньшее не соглашусь!

- Ну, так уж прям не согласишься! Есть у меня не менее интересные варианты, - сотник почесал нос, прищурившись против солнца. – Один, правда, к моему великому сожалению, утратил свою актуальность совсем недавно: мог бы предложить тебе ныне твоего диверсанта, что на княжну покушался, да вот незадача – простудился третьего дня да и помер в страшных муках. Нехай земля ему битым стеклом устелется…

Кто-то из заречных гостей хлестнул коня и выругался, кто-то насупился, кто-то схватился за самострел. Новость, видать, застала их врасплох.

- Но это не беда, - продолжил сотник. – В моих закромах ещё один твой соратник сыщется. Дядька, правда, не комплект – без одной ноги, зато другим ценен: он-то как раз твоего дружку покойного и простудил… Захочешь, небось, покалякать с ним за жизнь? Сие удовольствие продаётся. Цена – девка, кою ты умыкнул, и наш посол.

Я видела, как Гвидель таращится на сотника в немом ужасе – такого предательства он не ждал.

- Не велика ли цена за одного калеку? – донеслось после недолгого молчания из-за речки.

- Ну, знаешь… Моё дело предложить, твоё – отказаться. Я его и так от сердца отрываю. Ценнейший субъект с прекрасной зрительной памятью – он мне самому ещё пригодится. Всех твоих подсылов как орехи расщёлкает. Это я, под давлением общественности, переплачиваю за никчёмную подсадную утку да кметя, коих у меня сотня. Да и кметь-то даже не мой, сулемский.

Меж широкими спинами дружинников я наблюдала как хмурился заречный тать, обдумывая решение. Потом, обернувшись к своим, отдал короткое приказание.

Один из воев спешился, нырнул в ельник, откель вывел вскоре мерина с покачивающейся в седле Белавой. Мне лик её увиделся белее снега. Следом за мерином шагал, прихрамывая, встрёпанный Лиходей со связанными за спиной руками.

Два дюжих кметя принялись взгромождать на мерина брыкающегося Гвиделя, приматывая верёвками, дабы не сверзился.

- Ах ты сучий потрох! – орал он. – Выродок бадаринский! Что ж творишь-то? Что делаешь? Совсем совесть растерял, ублюдок?

Лиходеев провожатый разрезал верёвки на запястьях посла, вручил повод в онемевшие руки и махнул через реку. Кметь медленно, сторожко переставляя по скользким камням ноги, побрёл вброд, волоча за собой похрапывающую и прядающую ушами лошадь. На середине реки он пересёкся с мрачно матерящимся Гвиделем. Его мерин пугливо кружился посередь стремнины, пока один из заречников не подхватил повод, встречая, и не повёл к берегу…

Лицо Белавы приближалось, и я с гулко бьющимся в горле сердцем пыталась прочесть по нему размеры постигшей её беды. И не могла…

Межамир обнял выбравшегося из воды дружинника, подозвал жестом Вежицу… Вряд ли, подумала я, он ранен. Но то, что бит – это уж наверняка.

Белава сползла по лошадиному боку и побрела рассеянно в обоз. Я подалась было следом, но Держена перехватила:

- Здеся стой. Увидят ещё. Потом пожалкуешь над кралицей своей.

Я покорно осталась, натянула шапку поглубже. Вскинув глаза, заметила, как переглянулись Межамир с сотником.

- Сними его, - бросил княжич стоящему подле него Боряну, лучшему лучнику в дружине.

Ничем не выдав удивления, кметь в одно движение натянул тугой дальнобой и спустил стрелу, почти не целясь. Я вскрикнула. Гвидель клюнул носом лошадиную шею и пополз вбок, неловко провисая на верёвках.

Главный тать ругнулся, вои его вскинули луки.

- Эй, Макар! – крикнул сотник. – Княжич передумал. Никак не смог его уговорить. Ты уж не обессудь.



Анна Осьмак

Отредактировано: 27.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться