Моран дивий. Реноста

Размер шрифта: - +

32

*  *  *

 

Помню, у Вратки баснь была диковинная, не похожая на прочие – без красы-девицы, без молодца удалого, без испытаний и чудес, без оборотней и устырей. Ребятишки не особо её жаловали, не была история сия нам особо интересна. Потому, видать, не вспоминалась опосля. А ныне отчего-то вспыхнула озареньем во тьме памяти, обожгла ведомостью своей.

Звучала баснь сия, словно быль сущая. О тех временах стародавних, в коих поляне ещё не растеклись на разные племена, словно Ветлуга полноводная на рукава, а существовали единым народом. Будто в пору ту на древних полянских капищах, кроме известных и чтимых нами доныне богов, обретался ещё один кумир. Он не был открыт вольному небу, честному солнцу, ясным звёздам и взглядам людским – над кумиром сим всегда возвышалось строение глухое, в кое никто не стремился без нужды. Даже служитель. Ибо служителя у богини сей, Реностой прозываемой, отродясь не бывало. Каждый из полян сам для себя решал о принесении треб на алтарь ейный.

Бают, кумир Реносты изображал женщину с закрытым лицом, и покровы сии стыдливые придерживала милосердная Лжа руками маленьких крылатых фигурок, удивительно схожих с летеницами. Те, кто жаждал лицезреть лик богини, прикоснуться к знанию абсолютному, никогда не встречали отказа. Токмо требы за честь этакую были велики - счастье земное, покой душевный да радость человеческая. Сходив по истину, истаивали свечой восковой видаки: погружались всё более в мир неведомый, отстраняясь от суетного, али обрекали себя на изгнание добровольное, али творили непотребное да непостижимое, словно разумом повредясь. А, бывало, и в омут заглядывались…

Вот и стали думны люди по всей земле полянской искать пути обходные кругом безоконных теремов Реностиных, о здравии соплеменников радея. Ибо нет в истине радости сердцу человеческому. Ибо многие печали таит в себе её обнажение.

То в одном, то в другом селище кумиры богини покидали капища – рекам дарёные, со Сведецем або с Сурожью соединённые. Всё реже вспоминали о Реносте, пока не стёрлась память о присутствии её меж людьми во времена былые. Пока не стали вспоминать о ней токмо в сказках старых – кто с опаскою, кто с сожалением. Но, пересказывая баснь сию, каждый непременно оговаривался: сохранился-де один единственный кумир на земле – в Моране Полянском. И, навроде как, моры, его сберегающие, дозволяют принести требы ищущим. Но только если ищущие сии – ведуны да ведуньи, да балии могутные…

 

Ныне, в полутёмной клети, где умирает зарезанный мною сулем, где блестят в факельных отблесках лихорадочным нетерпением глаза Межамира, я почуяла себя у алтаря Реносты. Сейчас сотник сорвёт покров с её лица… Смогу ли я пережить беспощадную, ослепительную истину о грядущем?

 

- Выходит, кметь мой продался тем татям, что ждали нас в Споне? Пока на переговоры ходил? Так мнишь?

Сотник кивнул.

- Вымесок скарядный! - Межамир в сердцах грохнул кувалдой кулака по брёвнам сруба. – Недолго же его уговаривали. Потому, видать, и отпустили так легко.

Он тяжело опустился на лавку, потёр с усилием лицо ладонями. У меня сжалось сердце – я впервые видела брата в слабости: разочарованным, недоуменным, растерянным… Так, видать, задело его предательство.

- Ох, сулемы… - сказал он горько. - Что же это? Неужто не осталось… в вас… ничего боле?..

Уперевшись локтями в колени и свесив меж ними кисти рук расслабленно, он исподлобья посмотрел на сотника:

- Кто они? Говори, коль заявился. Чего уж мяться теперь…

- Мы называем их охотниками, - помедлив, сказал Тимофей.

- Мы?

- Да, мы – стражи ворот Морана. Долго рассказывать, знаешь ли…

- Вот уж чего мне меньше всего хочется ныне, так это слушать рассусоливания от начала времён, - скривился Межамир. – Почему они хотят убить княжну?

- Дабы не допустить продления Угрицкого рода. Это их основная цель на данном направлении игры. Князь все эти годы живёт под зависшей над ним секирой – уж и подсылы были, и предатели, и вооружённые стычки. Пока боги милуют, пращуры выводят из-под удара, Моран блюдёт. На то и уповаем. И его княгиню не минует чаша сия, не будет ей жизни безкручинной, княжич…

- Ежели доедет? – брат вскинул брови.

Сотник промолчал.

- Чем же татям сим Угрицкие князья так досадили?

- Охотники всего лишь пытаются довершить то, чего не удалось более трёх десятков лет назад.

- Ты про нашествие гучей?

Тимофей кивнул:

- Это охотники привели дикарей загорских за собой. Они же их развернули назад перед границами дубрежскими, сочтя задачу выполненной - Поморанский и Угрицкий род истребили под корень.

- Почто?

Тимофей нахмурился, заложил большие пальцы рук за ремень:

- Сие – знание ведическое. Мне оно не принадлежит.

Межамир вскочил с лавки, прошёл по клети взад-вперёд. Застонал Лиходей.



Анна Осьмак

Отредактировано: 27.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться