Море Облаков

Размер шрифта: - +

Часть 2 Глава 5

 

 

            Ночью мне приснилось, как в моем поставленном на птицу силке запуталась нарисованная жена Икера, я проснулся раньше всех и сам не свой, меня даже подташнивало. Босиком я вышел из палатки на прохладную и мягкую траву, несколько раз глубоко вдохнул и потянулся вверх, наверху было по голубому розово и светло.

 

            Переживания сна отхлынули: хоть и не сразу, но я уверился, что в таком маленьком силке человек никак не запутается, хотя во сне все это вышло очень даже натурально. В любом случае силок стоило проверить, я надел сандалии и пошел вниз к лесу.

 

            Хочу вам сказать, что все было на месте: и дерево, которое я заприметил в десяти шагах от силка, и изогнутая ветка на нем, и полянка с правой стороны, – но силка нигде не было. Или это все-таки не то место? Целый час я бродил вокруг по окрестности, высматривая, и наконец дошел до того, что совершенно забыл где же должен быть мой силок. Нет ничего хуже.

 

            Вернувшись к палатке, я увидел как Икер собирает вещи, Иван Макарыч ходит вокруг палатки припадая на одну ногу, а Петр Данилыч разминает свое ушибленное плечо и все время смотрит куда-то влево, словно выполняет команду «ровняйся». Услышав мои шаги, Петр Данилыч повернулся ко мне левой стороной и, глядя на меня сверху вниз через левое плечо, как через холм, сказал:

 

            – Вот, Лев Палыч, стары мы уже стали, чтобы на земле спать. У Иван Макарыча спину прихватило – одна нога не работает, у меня шею свело, то ли надуло, то ли отлежал, не знаю. Только налево смотреть могу, ну и вперед чуть-чуть.

 

            Петр Данилыч вздохнул и сел на бревно, глядя на меня ухом. Иван Макарыч, как сломанная игрушка, которой нужно истратить весь завод, чтобы остановиться, завершал очередной разминочный круг.

 

            – Разминать, разминать надо! Петь, не сиди.

 

            Петр Данилыч махнул рукой, потом попробовал повернуть голову руками и скорчил рожу.

 

            – А ты назад крути, – сказал я, – может быть, она как гайка, ее надо сначала в другую сторону, а потом уже вперед, – Петр Данилыч засмеялся и попробовал, потом замер, оценивая. – А так и правда лучше, – сказал он, встал и с новой энергией принялся крутить шеей туда-сюда на совсем маленький угол, словно настраивая в глупом кране горячность воды.

 

            – А где Мишка? – спросил я.

 

            – Тебя ушел искать, ты куда пропал-то?

 

            – Силок искал.

 

            – Нашел?

 

            – Нет, не нашел.

 

            Я был грустен и больше Петр Данилыч не стал спрашивать, а я стал думать о том, возможно ли, чтобы Мишка нашел мой силок, и на секунду представил даже, как Мишка возвращается: на плече у него жена Икера, а в руке мой силок. Мне стало плохо, голова пошла кругом, и я закрыл глаза, держась за бревно и притворяясь, будто досыпаю, спать и вправду хотелось.

 

            Мишка вернулся почти через час, когда мы уже всё собрали и ждали только его, Икер порывался пойти на поиски, но Петр Данилыч настаивал, что так получится еще хуже и дольше. Мы опаздывали к назначенному Колином Митчелом времени, и Икеру пришлось пришпорить Лянчу.

 

            По дороге Икер разговаривал с Колином Митчелом по телефону, объяснял, почему мы опаздываем, а Петр Данилыч с переднего сиденья наблюдал то за ним, то за дорогой, то снова за ним – голова его уже поворачивалась на все девяносто градусов, а когда мы подъехали – и того больше.

 

На звонок в дверь никто не выходил. Тогда мы обошли дом и увидели, как Колин Митчел сдает задом на своем стареньком японском внедорожнике, похожем на уазик Петра Данилыча, только как будто в пиджаке и в очках, чтобы взять на буксир пушку. Дора стояла у ворот ангара и показывала рукой в какую сторону рулить.

 

            Мы поздоровались с хмурым, а может быть, всего лишь сосредоточенным Колином Митчелом, и с этого момента началась невообразимая суматоха и беготня. Только в дом я бегал четыре раза: за ключами, за другими ключами, за документами и чтобы закрыть входную дверь перед отъездом. Время двигалось к полудню, есть хотелось безумно, но бег скрадывал голод, и я только пил.

 

            Овальное, предназначенное для ног тело площади Каталонии украшало изображение: нечто вроде панциря черепашки ниндзя, поверх которого нарисована восьмиконечная звезда. Пушка расположилась у одного конца звезды, а сетку, в которую должен приземлиться Петр Данилыч, мы натягивали у другого ее конца, рядом с двумя большими фонтанами. Нам помогал молодой испанец с накаченными ногами.



Павел Сомов

Отредактировано: 04.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: