Морриган. Отраженье кривых зеркал

Font size: - +

Глава восьмая

Николас был в ярости.

– Что-то не так? – хладнокровно спросила Морриган, когда инспектор ворвался в ее квартиру подобно бешеному вихрю.

– Тело Рианнон пропало. А затем чтица по зеркалу слежения увидела тебя выходящей из полицейского участка. И произошло это за несколько минут до того, как Вескель обнаружил пропажу. Не думаю, что это простое совпадение. Это твоих рук дело?

Будь прокляты эти чтицы.

– Ник, я никогда бы не пошла против Департанта.

– Ох, да брось, – криво усмехнулся Ник. Посмотрел зло. – Ты постоянно это делаешь. Ты вообще никогда не считаешься с другими. Ты хоть понимаешь, какие неприятности нам обеспечила? Тело исчезло, Мор!

В любой другой ситуации он никогда не назвал бы ее именем, которое так ее раздражало. Именем, которое, имея прочную связь со смертью, куда больше подошло бы ее матери, нежели ей самой. А значит, Ник в ярости. Это плохо, очень плохо. До его ярости как таковой ей не было совершенно никакого дела. Но она украла тело из морга, нарушила закон. Если инспектор Департамента начнет вставлять ей палки в колеса… убийцу сестры она может никогда не отыскать.

Но и оправдываться бессмысленно – удивительно, но он слишком хорошо ее знал, чтобы сделать соответствующие выводы. Если отвести от себя подозрения невозможно, нужно сделать хоть что-то, чтобы оправдать свой проступок… и немедленно. Но объяснять Нику о воскрешении… нет, он просто этого не поймет.

– Я просто хотела… сделать хоть что-то для Риан… – прошептала она. – Знаю, это противоречит всем мыслимым правилам, но… у нас, у ведьм, свои обряды. Я похитила тело Риан, чтобы… проститься с ней так, как умею.

Морриган не умела плакать. Бадб, которая с детства взяла ее под строгий контроль, всегда говорила: слезы – это слабость. Каждый раз, когда ты плачешь, ты пробиваешь свой внутренний щит, и не дай бог рядом окажется тот, кто увидит твою уязвимость и воспользуется ею. С тех пор, с самой юности, Морриган отучила себя плакать. Превращала свою боль в ярость и крушила все вокруг. Ярость – это сила. Так ее учила мать.

Поэтому слеза, покатившаяся по ее щеке, была фальшивой, вызванной магией, и ничем иным. Однако Ник об этом не знал и, встревоженный, расстроганный таким редким для Морриган проявлением чувств, подошел к ней, сгреб в охапку и прижал к себе. От его гнева не осталось ни следа – напротив, от него исходили волны беспокойства и безграничного сочувствия.

Мужчины… Пытаются казаться такими сложными, а на деле – так предсказуемы и просты.

– Но… Морриган… Что, если вскрытие поможет нам найти убийцу? Разве ты не хочешь этого?

– Не поможет, – убежденно сказала она. – Я все перепробовала, и твой эксперт… ты же его слышал. Кто бы ни сотворил это с Риан, он тщательно замел следы. И мне никогда его не отыскать, если только…

– Если только что? – Николас Куин покорно вступил в расставленную для него ловушку.

– Если только я не спрошу об убийце у нее самой. Если церемония прощания с ведьмой пройдет по всем правилам, она никогда меня не покинет – пускай и в обличье духа, но Риан всегда будет рядом со мной.

Ник выглядел сбитым с толку. Не его вина, что большая часть ведьминских секретов навеки так и останется для него секретами. Он не знал даже про Бадб Блэр, которая незримо присутствовала в жизни дочерей, хотя ее жизнь после смерти имела под собой совершенно другую природу. Морриган многое от него скрывала – даже тогда, когда они были очень близки. Впрочем… тайны всегда были неотъемлемой частью ее странной жизни.

– Прости, Ник, что так с тобой поступила. Но я не могла иначе. Я должна была пойти на это – не только ради себя, но и ради Риан.

Морриган надеялась, что ее слова окончательно растопят лед в сердце Ника – ему ли не знать, что извиняться не в ее привычках. И Рианнон… Она занимала важное место в его сердце. Милая, добрая юная леди, которая играючи сходилась с людьми и несла им только добро и свет. Люди всегда ее любили.

Ник тяжело вздохнул. Морриган услышала в этом вздохе невысказанное и довольно улыбнулась. В этом раунде победа осталась за ней.

– Тебе нужна помощь? С обрядом? – тихо спросил он.

Совесть кольнула острой иглой – но только на мгновение. Морриган улыбнулась – так искренне, как только могла.

– Я справлюсь, Ник. Спасибо.

Он все не отстранялся и в какой-то момент она решила, что он хочет ее поцеловать. Слишком жадным был взгляд, слишком сильным хватка рук, все еще прижимавших ее к себе. Но, видимо, он решил, что сейчас поцелуй был бы чересчур неуместен. Морриган подавила вздох облегчения, когда Ник разжал руки, выпуская ее на свободу.

Потом он ушел, и она еще долго смотрела на закрытую дверь, против воли вспоминая об утерянном прошлом. Тряхнула головой, приходя в себя – пора было браться за дело. И оно будет совсем не из легких.

Морриган задумчиво повертела в руках медальон, но все же передумала вызывать Джона Гейта. Некоторые встречи нужно решать с глазу на глаз. Накинув на плечи кожаный плащ и вставив в петлю на поясе плеть-молнию, она вышла из дома.

Почти позабытый путь до квартала Одридж, где проживали семьи, находящиеся у самой черты бедности. Еще не нищие, но уже почти отчаявшиеся исправить что-то в своей жизни. Она остановилась у деревянного многоквартирного дома, решительно толкнула подъездную дверь. Лестница на ее появление отозвалась недовольным скрипом, перил Морриган опасалась касаться рукой.

Здешние жители наверняка как один – доноры всемирно известной корпорации «Экфорсайз», который производил браслеты экфо. Или, что еще хуже, доноры совершенно неизвестных фирм, которые пытались повторить успех «Экфорсайз» менее законными методами. Легкие деньги, но полное магическое истощение. Поэтому у квартирантов не оставалось магии на починку дома – а она ему определенно требовалась. Стены обшарпаны, в единственном окне зияет прореха, не очень умело залатанная чарами.



Кармаль Герцен

Edited: 01.02.2018

Add to Library


Complain